Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Чтобы это не походило на захват квартала, операция велась поэтапно.

Женщины из вспомогательного отряда по телефону получили подробные инструкции. На плане квартала было отмечено местонахождение каждого сотрудника.

Двадцать инспекторов из числа тех, кто нечасто показывается на людях, арендовали не только в Париже, но и в его пригородах, вплоть до Версаля, автомобили с невинными номерами, которые при необходимости могли останавливаться в стратегических пунктах, ничем не отличаясь от других.

— Попроси принести пива, Люка.

— И бутербродов?

— Да, хорошо бы и бутербродов.

Это было сделано не для того, чтобы уверить журналистов, что это новый допрос, а потому, что все действительно были заняты, и просто не было времени пойти пообедать.

Приехал Лоньон в своем обычном красном галстуке и соломенной шляпе. Удивительно, насколько цвет галстука меняет человека. У Лоньона был почти игривый вид.

— Твой тип следил за тобой?

— Да. Он в коридоре. Точно, это репортер.

Первая газета появилась около полудня. Она повторяла информацию утренних выпусков, добавляя, что на набережной Орфевр продолжает царить лихорадка и что тайна вокруг арестованного еще больше сгустилась.

Среди прочего там была такая фраза: «Если бы полиция могла, она надела бы на пленника железную маску».

Это позабавило Мазета. Он помогал другим, сам звонил по телефону, что-то чертил голубым и красным карандашом на картах. Он был счастлив, вновь дыша атмосферой этого бывшего для него родного дома.

Обстановка изменилась, когда в дверь постучал гарсон из пивной «Дофин», и только для него вновь была разыграна сценка, после чего все принялись за пиво и бутерброды.

Послеобеденные газеты не напечатали никакого послания убийцы, который, казалось, не имел ни малейшего желания обращаться к прессе.

— Я немного отдохну, ребята. Мне необходимо быть свежим и бодрым в этот вечер.

Мегрэ прошел через кабинет инспекторов, зашел в маленький пустой кабинет. Там он устроился в кресле и несколько минут спустя уже спал.

В три часа он отправил Мазета в Сурисьер и приказал Жанвье и Люка немедленно отправляться отдыхать. Что касается Лапуэнта, то он, одетый в голубой комбинезон, на трехколесном велосипеде разъезжал по улицам квартала Гранд-Карьер. Фуражка, сдвинутая на ухо, прилипшая к нижней губе сигарета придавали ему вид восемнадцатилетнего парня. Время от времени он останавливался у какого-нибудь бистро выпить стакан минеральной воды и позвонить в штаб-квартиру.

По мере того, как шло время, нервозность усиливалась, да и сам Мегрэ понемногу терял уверенность.

Ничто не указывало на то, что в этот вечер что-нибудь произойдет. Однако, если убийца решится совершить преступление, чтобы подтвердить свое существование, оно могло произойти и завтра вечером, и послезавтра, через восемь или десять дней. Но держать такие большие силы в состоянии тревоги столь продолжительное время было невозможно.