Кто здесь хозяин? [Новеллы]

— Что именно?

— Отпусти, прошу. Мне нужно что-нибудь дарить? Клянусь тобой, я не хочу этого. Не тот характер, хоть убей. Да я ж умру — не пройду мимо твоего дома в платье из этого шелка.

— Почему же? — медовым голосом спрашивает Варлам.

— Почему, почему, сколько раз тебе объяснять? Ты, конечно, скажешь: никто, кроме нас, не узнает. Но я-то ведь знаю, что эта ткань куплена на деньги, которые ты отнял у своей семьи.

— Не болтай глупостей.

— Прошу тебя, забери ее, забери и подари кому-нибудь другому.

— Может быть, соседям продадим с прибылью? Тебе не понять, что я испытывал, когда покупал ее для тебя. Я представлял тебя именно такою — с этим шелком вокруг шеи — ну, точно богородица. Хватит меня поучать. И это ты называешь подарком? Грошовую ткань? Пойми, мне доставляет удовольствие сделать тебе приятное, и не философствуй, прошу тебя, не лишай меня радости. Куда ты? Ты меня слышишь?

— Не кричи, — таинственным шепотом отвечает Маквала из ванной, — ложись, я сейчас приду.

Когда из репродуктора, укрепленного на балконном столбе, раздались звуки гимна, Варлам был уже далеко от дома Маквалы. Он шел, прокладывая себе путь палкой, чтобы не свалиться в яму или не споткнуться о бревно, брошенное на дороге.

Маквала стояла у калитки и, прислушиваясь к его удаляющимся шагам, думала: «Как уверенно, по-деловому идет он к себе домой. Интересно, и ко мне шел так же?»

Она озябла на прохладном полночном ветерке и поспешила домой. Закрыв балконную дверь на засов, легла в постель, еще хранящую тепло Варлама.

С первым криком петуха раздался осторожный стук в дверь.

Маквала встала, накинула халат, на цыпочках подошла к двери, приложила к ней ухо и, когда стук повторился, шепотом спросила:

— Кто там?

— Это я, Маквала, Хухиа.

— Чего тебе, Хухиа? — Маквала спиной прижалась к двери, высоко подняла голову. — Я же сказала тебе, не приходи!

— Открой на минутку. — В горле у парня пересохло от волнения.

— Не открою. Иди домой.

— Уйду, скажу только слово и уйду.

— Поклянись матерью.

— Открой, Маквала. Только одно слово, и уйду.

— Говори, я тебя хорошо слышу.

— Открой, а то вот здесь же покончу с собой.

Только Маквала приоткрыла дверь, как очутилась в мощных объятиях Хухии.

— Моя радость… Любовь моя… Жить без тебя не могу… — бормочет Хухиа, в исступлении целуя плечи Маквалы, губы, шею, пальцы.

— Отпусти, задушишь… Ты что, рехнулся? О боже, ты пьян, что ли?

— Что ты! У меня целый день маковой росинки во рту не было. До полуночи работал внизу, у гранатовой рощи.

— Что там делаете?

— Целину поднимаем, тунг сажать будем.

— А приживется? Пусти, наконец… Думаешь, приживется?

— Не знаю.

— Отпусти руку. Мчади тебе разогрею. Перекусишь.

— Ничего не хочу. — Хухиа все целует и целует Маквалу. (Вам приходилось, верно, слышать об огненных, трепещущих поцелуях? Именно так целовал Хухиа Маквалу.)