Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Далее представители издательства упомянули почти всех, кто был причастен к публикации гроссмановского романа: Войновича, Сахарова, Боннэр, Ананьева и т. д.
Отметим, что в статье «От издательства» не раз повторено: хранившаяся семьей Лободы рукопись — «черновик», а «беловик» передал Липкин. Но это суждение не обосновано какими-либо аргументами. Читателю предложено верить публикаторам на слово. Такой вот способ доказывания.
Ну а далее, наконец, описание эдиционных принципов. Ему публикаторы уделили не более полутора страниц.
Сотрудники издательства, если верить Сарнову, приступили к решению задач текстологии, когда обе рукописи оказались в редакции «Книжной палаты». Мемуарист утверждал, что «вот тут-то, с этого момента, настоящая текстологическая работа только и началась».
Как известно, начинается она с формирования источниковой базы. С определения общего количества существующих или существовавших источников текста. В данном случае — рукописей.
Затем выясняется, все ли они доступны. Если нет, так нужно еще доказать, что для подготовки репрезентативного издания достаточно источников. В случае, когда нельзя доказать, это нужно оговорить. Что сделал, например, Эткинд.
Далее начинается этап анализа правки — в каждой рукописи. И сверки их, разумеется.
Прежде всего, определяется, сколько редакций, то есть значительно различающихся текстов. К примеру, на сюжетном уровне.
Далее выявляются уже варианты — незначительно различающиеся тексты, относящиеся к одной редакции. Тоже обязательный этап.
Мнения о значительности/незначительности различий обосновываются в каждом случае. Применительно к любому разночтению и совокупности их.
Однако сотрудники издательства, судя по статье, а также воспоминаниям Кабанова, сразу решили, что располагают «черновиком» и «беловиком» одной редакции. На уровне текстологии такой вывод возможен лишь при наличии веских аргументов. Их нет.
Предположим, была все же «настоящая текстологическая работа». Началась, когда в редакцию попали обе рукописи. Значит, на исходе 1988 года или в январе следующего. Не позже.
Согласно выходным данным, 12 апреля 1989 года редакционные материалы сданы в набор. Значит, были отправлены в типографию. Не позже этого дня и завершилась «настоящая текстологическая работа».
По советскому календарю, 12 апреля — День космонавтики. Вот и скорость редакционной подготовки была, можно сказать, космической.
Отметим, что объем хранившейся в семье Лободы рукописи — свыше тысячи страниц. Почти на каждой «густая» правка, да еще и «вставок» много. Следовательно, количество исправлений — десятки тысяч.
Пусть это «черновик», его все равно надлежало сверить с рукописью, предоставленной Липкиным. Установить, каждое ли исправление учтено. Если нет — выяснить почему. В каждом случае принять решение. Подчеркнем еще раз: таких операций — десятки тысяч.
Как выше отмечено, нумерация страниц двух рукописей не могла совпадать. А это сильно замедлило бы работу.
Всю сверку надлежало провести одному сотруднику. Консультироваться мог бы с кем угодно, но сверять все равно в одиночку. Даже если б сверявший трудился без выходных, на такую работу — месяца три. Не меньше.
Однако редакционная подготовка на том не закончилась бы. Еще машинистке надлежало перепечатать сверенный материал. Месяц, не меньше.
Работу машинистки тоже следовало проверить. Если понадобится — внести правку. А потом корректор должен был читать материал. И при необходимости — править. Значит, на все это еще месяц ушел бы. А то и два, если учитывать объем рукописи.
Затем следовало заново перепечатать страницы с правкой. Ну а после этого материал поступил бы для разметки к техническому редактору книги. Ему бы тоже не одна неделя понадобилась, если учитывать объем рукописи.
Итого — не менее полугода ударного труда. А редакция «Книжной палаты» успела за четыре месяца.
Ну, допустим, совершила невозможное. Тут главное — результат. Его и рассмотрим.
Доказывая, что второе книжное издание было текстологически корректным, Сарнов пространно цитировал статью «От издательства». Приведем эти цитаты и мы. Так, публикаторы утверждали: «Дело в том, что в машинописную рукопись беловика Вас. Гроссман внес некоторые поправки, но, как показывает анализ текстов, не успел сличить его с черновиком и многочисленные ошибки машинисток исправлял не по оригиналу, а по новому разумению, к тому же далеко не все из них заметил, особенно в тех случаях, когда они не искажали впрямую смысла».