Облетая солнце [Circling the Sun]

— Джинжер заставила меня поклясться, что я обязательно навещу тебя. Полагаю, она опасалась, что ее доктор замучает тебя до смерти. — Он грустно улыбнулся. — Очень рад, что этого не случилось.

За его спиной медсестра в аккуратной треугольной шапочке суетилась вокруг постели еще одного больного. Мне очень хотелось, чтобы она ушла и оставила нас наедине. Мне хотелось узнать, что происходило с ним, скучал ли он обо мне и как обстоят дела сейчас. Правда, мне было трудно глотать.

— Тана тоже хотела приехать, но она не очень хорошо себя чувствует, — сообщил он. — Ферма в отчаянном положении, она подавлена. Боюсь, как бы она не наложила на себя руки.

Мои глаза расширились, заметив это, он тут же пояснил:

— Она угрожала и раньше сделать это. Ее отец так ушел из жизни.

Он помедлил, я видела, что каждое слово дается ему с трудом. Для Дениса говорить откровенно всегда было трудно, тем более о делах сердечных, а в нашем треугольнике все так перемешалось. Было очевидно, что ему не хочется говорить о Карен со мной, так как я хорошо знала их обоих.

— Я попросил соседку Ингрид Лидстрем побыть с ней, пока я отлучусь на сафари, — продолжил он после паузы. — Тану нельзя сейчас оставлять одну, ей не надо ни о чем беспокоиться, лишний раз волноваться.

— Она не должна ничего знать о нас, — рискнула я высказаться шепотом. — Я понимаю.

Конечно, я понимала, увы. Он отвел взгляд, посмотрев на стену — на покачивающуюся тень от моей кровати. Темные перекрещивающиеся линии напоминали решетку темницы.

— Не знаю, что сказать тебе, Берил.

— Тогда прощай.

— Да.

Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость все глубже затягивает меня в сон, похожий на беспамятство. Я всегда знала, что Денис не будет со мной. Иметь Дениса при себе — пустая мечта. Он не был создан для этого. Он обладал свободным духом, слишком свободным. Я прекрасно осознавала это, но в то же время я надеялась, что между нами все будет как было. Украденные мгновения счастья, каждое их которых восхитительно. Но похоже, все это кончилось. Должно было кончиться.

Я слышала, как словно издалека его голос произнес:

— Берил…

Я не ответила. Когда я очнулась, в комнате было темно. Денис ушел.