Облетая солнце [Circling the Sun]

— Ее ноги можно восстановить, — сказал Эрик. — Вернуть их в прежнее состояние правильным обращением и заботой.

— Вполне допускаю, — согласилась я. — Но за двенадцать недель? — Я пожала плечами.

— Она настоящий боец, и потом, я не знаю. — Он снова нервно поправил галстук, кадык заметно выступил над воротником рубашки. — У меня есть предчувствие, что вы знаете, как все это исправить.

Он явно имел в виду мой успех с Ринглидером, у которого были похожие повреждения. Я тренировала его, когда работала у Ди, и мы ездили вдоль берега озера Элментейта. Он восстановил форму и выиграл скачку. Но тогда была другая ситуация — не было никакой спешки, и на кону не стояла моя карьера.

— Я не хочу давать никаких поспешных обещаний, — сказала я. — Правда в том, что она, возможно, никогда не разовьет заложенный в ней потенциал, ограничившись лишь классикой. Но шанс есть.

— Но вы возьметесь за нее?

— Я попробую. Это все, что я могу обещать.

На следующий день Вайз Чайлд прибыла в нашу конюшню. У нее была великолепная точеная морда, и с первого взгляда в ней можно было заметить прекрасный боевой дух. Однако состояние ног привело меня в отчаяние. С ней обращались грубо, без всякого снисхождения, и теперь она нуждалась в самом кропотливом уходе. Времени оставалось мало, было ясно, что ни одно мгновение из предстоящих двенадцати недель не могло быть потрачено впустую.

Озеро Накуру, рядом с которым мы располагались, как и Элментейта, имело вокруг мягкую глиняную кайму, которая очень подходила для тренировок. Именно туда мы и отправлялись с Вайз Чайлд, чтобы исправлять ее недостатки. Иногда Рута, иногда я — мы пускали ее сначала рысью, затем легким галопом и наконец переходили на галоп. Рядом с нами розовыми волнами вздымались крылья фламинго, они приветствовали нас своими немного грубоватыми криками. Случалось, тысячи птиц вдруг вздымались в едином порыве, как волна, набегали на берег, а затем отступали, усаживаясь на воду с ропотом, только чтобы через мгновение снова взмыть вверх. Фламинго служили нам своеобразным хронометром. Они словно совершали некий обряд, который был призван помочь Вайз Чайлд стать сильнее и обрести уверенность в себе. Она была ранена, практически сломлена. Ее страх можно было наблюдать каждое утро, когда она робко делала первые шаги, словно мягкие берега озера были утыканы острыми ножами. Но в ней было сокрыто мужество истинного воина. Когда она раскрылась, мы увидели в ней доверие, готовность к борьбе и нечто большее, чем просто скорость.

— С таким напором она свернет горы, — сказал как-то Рута, вычищая шелковистую шкуру кобылы.

— Думаю, ты прав, — ответила я, — Но это меня и пугает. Сейчас она на пике формы. Она выглядит как нельзя лучше, но в любой момент ноги могут снова подвести. И это может случиться в день соревнований. Это может случиться завтра.