Расправляя крылья 1. Шаг перед пропастью [АТ]

У меня дома была профессиональная камера, я в школе занимался в кружке юных геологов, — сделал отступление он. — Мы ездили по планете, изучали ландшафты, строили математические модели образования. Долина Маринера, Фарсида… На Марсе много интересных мест. И камеру отец мне подарил настоящую, не чета этим встроенным в скафы посредственностям. Как и хороший биоскафандр, в котором можно чуть ли не летать по поверхности — лёгкий, прочный и надёжный. Он меня потом не раз спасал.

В общем, камера — это чуть ли не единственное, что я успел спасти из дома. Я ведь как раз из кружка возвращался, когда эти суки из космоса садить начали. Наш хутор оказался слишком близко к эпицентру, всех, кто был в подвалах, засыпало. Можешь представить, на месте домов кратер, над ним вечная лезущая во все щели коричневая пыль. И тишина. И я, юный геолог — в биоскафе с камерой.

— А Оксана?

— В город ездила, за покупками. Я ж говорил, в Десногорске запас всегда был огромный. У нас и карточки ввели только после замыкания кольца. Ну, да ладно, не об этом я.

— О скуке, — напомнил я.

— О скуке, — согласился Макс. — Когда прошли первые полгода, начал я потихоньку наших снимать. Быт. Кто чем живёт, кто что думает. Типа интервью брать.

— Наверное, посылали тебя, — усмехнулся я.

Макс согласился.

— Первое время да. Потом ничего, втянулись. Это ведь тоже что-то вроде игры, а даже такая игра — свет в конце тоннеля беспросветной скуки. Вот и подыгрывали. Оказалось, люди у нас очень интересные, знают много увлекательных вещей. Рассказывали в основном про свою жизнь до войны, хотя не только. Особенно интересно было общаться с инопланетниками — очень многое у них почерпнул. Я ж до того момента о внешнем мире почти ничего не знал.

Например, была у нас такая снайпер, Ингрид. Австралийка. Что забыла на Марсе, в чужой войне — не знаю, но прилетела по каким-то идейным соображениям. Рассказывала о Сиднее, где родилась — двухсотметровом городе на берегу океана и под ним. Об огромных купольных городах в пустыне. Как у нас, только на Земле, хоть там и нормальная атмосфера. О кенгуру. Знаешь, есть такие прикольные собачки, прыгающие… Ну, тогда я думал, что собачки.

— Знаю, — кивнул я.

— В Австралии есть места, где животные остались в диком, первозданном виде. В естественной среде обитания. Хотя таких мест и мало.

— Ещё был Микки, пилот-истребитель. Истребители у наших закончились почти сразу, в самом начале войны, и он управлял зенитным роботом. Ушел со всеми под землю, хоть и до последнего гордо считал себя пилотом. Рассказывал про небо, про ощущения, когда выходишь из атмосферы за линию Кармана… Хороший парень, никогда не унывал! И погиб, как герой…