Верность виконтессы. На службе Ее Величества

- Слушай мою команду! Андрэ, принеси воды для умывания и придумай, чем бы нам позавтракать. Леон, перевяжите руку Родриго. Кстати, вот мазь, говорят - чудодейственная, смажьте ею рану. Вчера сарацины передали мне ее в качестве извинения за причиненный ущерб.

- Может, это отрава? - буркнул Леон.

- Не думаю. Хотели бы убить, прирезали бы сразу. Зачем такие изощренные сложности? Мажьте смело. Я ночью помазал руку, все в порядке, - признался Габриэль и, продемонстрировав тыльную сторону ладони, передал рыцарю глиняный сосуд с мазью.

Затем виконт поднялся на второй этаж в супружескую спальню. Повсюду валялась одежда Сабины, на столике стояла раскрытая шкатулка с украшениями. Кровать, живо напомнившая ему о ночных наслаждениях, так и осталась неприбранной, из комнаты еще не выветрился родной запах жены. Габриэль грузно припал к двери. Напускная бравада исчезла без следа. Целый год без Сабины!

Из горла виконта вырвался протяжный стон. Наверное, он застонал очень громко, потому что на лестнице послышался быстрый топот. Приоткрыв дверь, Габриэль крикнул поднимающемуся Андрэ:

- Все в порядке, я всего лишь прищемил палец.

Оруженосец сочувственно кивнул, делая вид, что поверил.

Виконт взял себя в руки. Сложил платья супруги в сундуки, запер ларец с драгоценностями на ключ и спрятал его среди одежды. Сунул заемное письмо на получение денег у тамплиеров вместе с охранной грамотой от Фридриха в кожаный футляр и прикрепил его к поясу. Кажется, всё.

Все уже собрались за столом и ожидали его. Габриэль скользнул взглядом по еде и понял, что не сможет проглотить ни крошки. Вот бы удивилась Сабина…

Тяжело опустившись на скамью, он без предисловий выдал итог своих трудных размышлений:

- Мы едем в Константинополь. Будем выполнять условия сарацин.

- Оставляете Сабину здесь? - взорвался Леон. - Но это же тру…

- Решение принимаю я! - рыкнул Габриэль. Он успел прервать де Броссара, не дав тому договорить непоправимое слово, потому что понимал, что и сам бы отреагировал так же. Едва сдерживая гнев, виконт продолжил: - Я знаю, что вы очень хорошо относитесь к моей жене. Но предлагаю сначала выслушать меня, а уже после бросаться обвинениями.

Леон наклонил голову, и у него на скулах заиграли желваки. Габриэль нарочно сделал ударение на слове «моей», чтобы рыцарь понял: сеньору давно известно о его чувствах к Сабине.

- Уверен, что с моей супругой будут обходиться почтительно. Я сам был пленником в этой семье. Силой освободить виконтессу не удастся, да и наши четыре меча для войска Малика как комариный укус для лошади. А вот подвергнуть Сабину смертельному риску своими активными действиями мы можем. - Габриэль сделал паузу, акцентируя внимание на следующих словах. - Мы отправимся в Константинополь, где попробуем завоевать доверие Жана де Бриенна и попросим у него помощи.