Верность виконтессы. На службе Ее Величества

«Прочь печальные мысли, теперь необходимо думать о здоровье будущего ребенка», - мысленно приказала себе Сабина и, вытерев слезы, решительно поднялась с невысокого ложа.

Когда Манон уже заканчивала утренний туалет сеньоры, в комнату вбежала Клеменс.

- Госпожа, я только что подслушала во дворе разговор: нас недели через две собираются куда-то перевозить.

Клеменс уже понимала арабскую речь. Как недавно выяснила Сабина, арбалетчица еще в замке Эспри брала уроки арабского у Родриго. Очевидно, она пыталась хотя бы таким образом проводить больше времени рядом с любимым мужчиной. За три месяца в Леванте ее познания расширились: сейчас она многое понимала и даже могла задавать несложные вопросы. К тому же Клеменс пришелся по душе наряд восточной женщины, особенно традиция прикрывать лицо легкой вуалью. Поэтому она смело бродила среди местных жительниц, выведывая маленькие секреты. Но главную тайну - где же находится Габриэль - узнать не удалось. Скорее всего, никто из слуг этого не знал.

Сабине тоже этого не сказали. Тогда - дней через пять после похищения - к ней в комнату вошел араб в богатом одеянии, с потрясающе-огромным изумрудом в чалме. Служанки замерли в низком поклоне, а у входа застыли два телохранителя. Следом вошел евнух-переводчик, он и представил Сабине хозяина дома - Малика ибн Музаффара. Последний несколько мгновений изучал женщину-заложницу, а затем что-то сказал.

Евнух перевел:

- Вам придется прожить здесь около года, пока ваш супруг будет выполнять поручение уважаемого Малика. - Он указал ладонью на своего хозяина. - Вам обеспечат достойный уход. Если возникнут какие-нибудь желания, не стесняйтесь, говорите, все будет немедленно исполнено.

Малик движением головы отдал приказ, и в комнату вошла служанка с серебряной шкатулкой в руках, поставила ее у ног Сабины и откинула крышку: внутри засверкали драгоценные украшения.

- Маленькая компенсация за причиненные неудобства, - прокомментировал подношение евнух-переводчик.

Сабина едва скользнула взглядом по драгоценностям и пропустила мимо ушей все, что касалось ее содержания. Не сводя глаз с лица Малика, она с тревогой уточнила:

- Честь моего супруга не пострадает из-за вашего… поручения?

Сарацин с осуждением посмотрел на нее, уверенный, что она тут же опустит голову, как полагается стыдливой женщине, но виконтесса и не подумала отвести требовательный взгляд. Ухмыльнувшись, он ответил.

- Виконт не делает ничего предосудительного, что могло бы идти вразрез с его совестью, - перевел евнух слова хозяина.

- Ему грозит опасность?

Малик уже с интересом взглянул на собеседницу, очевидно удивленный неожиданной последовательностью вопросов: сначала о чести, затем о безопасности. С досадой в голосе он, размахивая рукой, произнес длинную фразу на арабском.

- Не больше, чем в обычной жизни, - последовал лаконичный перевод.