Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Но, главное, власть папы и императора была разделена на самостоятельные области, и в «Золотой булле» ни словом не упоминается, что понтифик утверждает избрание правителя Священной Германской империи. За ним сохранилось лишь право короновать императора, и то по факту, без возможности кассации результатов выборов[538].

Осенью 1367 г. папа Урбан V (1362—1370) покинул город заточения своих предшественников и 16 октября 1367 г. вступил на улицы Рима. За десятилетия междоусобиц город был окончательно разрушен. Население уменьшилось до 25 тысяч человек, по улицам бегали лисы и волки. Латеранский дворец лежал в руинах. Поэтому папа перевез курию в Ватикан. Однако этот выезд в Вечный город закончился довольно быстро. Напомнив фактом своего появления римлянам о существовании папства и приняв императора Иоанна V Палеолога, бывшего в те дни в Вечном городе, Урбан V вернулся в Авиньон, который к тому времени превратился в богатый, цветущий город.

Лишь папа Григорий XI (1370—1378), о котором писалось выше, в миру Пьер Роже де Бофор, стал последним «Авиньонским епископом». Понимая, что раздор в Италии не прекратится, пока папа находится во Франции, он решил переехать в Рим, о чем и сообщил 9 мая 1372 г. своим кардиналам. Переезд потребовал многих усилий, апостолику даже пришлось занять 60 тысяч золотых флоринов у герцога Анжуйского и 3 тысячи у короля Наварры, чтобы обеспечить себя на первое время и решить самые актуальные проблемы.

Однако Италия не спешила возвращаться под власть Святого престола. Болонья и Милан объявили о своей независимости, и интердикт, наложенный на Милан, не дал никакого результата. Тогда кардинал Роберт, направленный папой на север Италии, просто вырезал 4 тысячи мужчин, женщин и детей в Чезене, надеясь устрашить жителей Болоньи. Но эта мера также ни к чему не привела, и папе пришлось удовольствоваться договорами о перемирии с обоими городами[539].

13 января 1377 г. папство вернулось в Рим и, прекрасно понимая, что старыми методами Западную церковь более нельзя удержать в спокойствии, Григорий XI пошел на невиданные ранее меры. Укрепляя корпус кардиналов, жертвуя своими полномочиями, он буллой «Periculis et detrimentis» предоставил им широкие права при выборах нового папы.