Пруд гиппопотамов [The Hippopotamus Pool - ru]

– Мои способности, какими бы они ни были (и боюсь, что любовь заставляет оценивать их слишком высоко), в твоём распоряжении, Амелия, милая. Ты уже рассказывала мне вкратце о том, что произошло. Не хочешь ли ещё раз обсудить это в подробностях?

Ей было не очень-то интересно слушать мой рассказ; она надеялась занять мой разум, чтобы я не беспокоилась об Эмерсоне. Но мои слова, вне зависимости от ситуации, не были пустыми комплиментами. Я немедленно приступила к повествованию, начиная с визита мистера Шелмадина. Эвелина слушала молча, и хочу заметить, что было приятно поговорить с кем-то, кто не перебивает тебя каждые тридцать секунд.

Когда я закончила, она вытащила лист чистой бумаги и взяла ручку.

– Мне легче всё держать в голове, когда я записываю. Не возражаешь?

– Ни в коем случае. Я сама иногда так делаю, хотя обнаружила, что моим умственным процессам не всегда удаётся упорядочить подобное разнообразие.

– Твои умственные процессы слишком сложны, – серьёзно согласилась Эвелина. – Давай-ка посмотрим, смогу ли их обобщить я. – Она написала несколько имён. – Это, если я правильно поняла, люди, в чьей честности ты не уверена.

– Очень изящный способ выражаться. Надо добавить ещё одно имя, Эвелина. Я тоже люблю мальчика, но мы не можем полностью очистить его от подозрений.

– Да, конечно. – Твёрдой рукой она добавила имя Давида в список и взяла ещё один лист бумаги. – Давай начнём с предположения – которое кажется мне разумным – что существуют две разные группы воров. Кто есть кто?

К тому времени, когда мы закончили, бумага была полностью исписана и исчёркана.

– Ну, – протянула я с сомнением, – не могу сказать, что мои мысли прояснились.

– Но мы начали. – Говоря, она одновременно указывала ручкой. – Риччетти – глава одной из таких групп. Шелмадин был его человеком. Ужасный старик в Гурнехе – Абд эль Хамед – связан со второй группой. Назовём их А и Б, чтоб было легче различать.

– Легче воспользоваться отличительными именами, – возразила я. – Дай-ка подумать. Нефрет называет Риччетти «Человеком-Гиппопотамом», и, несомненно, у него существует определённое сходство с этим зверем. Предположим, мы назовём его банду Гиппопотамами, а другую – Шакалами.

Эвелина засмеялась.

– Это, безусловно, отличительные имена. Тогда мы можем предположить, что Абд эль Хамед – Шакал. Ненависть к человеку, искалечившему его руки, должна быть невероятной. И если это так, то Давид... О, Амелия, я не могу поверить, что мальчик предаст тебя. Любого из вас!

– Было бы серьёзной ошибкой полагать, что мы сможем понять его мотивы, – отрезвляюще возразила я. – Старый, давно устоявшийся страх может оказаться сильнее новой верности. Если Давид виновен, он работает на Абд эль Хамеда. А другие?