Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
Кладовая находится быстро, сама выскакивает навстречу. Дощатая дверь… Ага, дощатая! Дубовые брусья на скрепах из бронзы. Тяжеленная — еле открыл! Меня окутывает облако ароматов, от которых урчит в животе. Соленые оливки, сыр, копченая козлятина…
Свет внутрь едва проникает. Я больше полагаюсь на свой нос, и нос не подводит. Короб с лепешками, закрытая ольпа[83] с медом — они не пахли: мне просто повезло. Ну и запасы! Вот и вино. Чаши? Где чаши?! Кубки? Кратеры? Миски, блюда? Их по запаху не найдешь…
Посуда находится в комнате, в дальнем углу. Тут же стоит приземистый стол: крепкий и основательный, как все остальное. По обе стороны — обеденные ложа. Я как раз успеваю разбавить вино водой, когда в двери вплывает Калироя. Дворец, не дворец, а осматривается она с интересом.
— Угощайся!
Глаза ее округляются:
— Ты что, ждал гостей? Готовился?
— Я ждал тебя!
Она не верит, но польщена.
— Нечасто мне доводится пробовать земную пищу…
Опускается на ложе. Берет смокву.
— Вина?
Кивает: с набитым ртом не очень-то ответишь. Я наливаю. Плеснув на пол долю богов, мы выпиваем по глотку. Еще по глотку. Еще. Я наполняю опустевшие чаши.
— Это что? Передай-ка…
Передавая ей плошку с оливками, я невзначай касаюсь руки Каллирои. Нет, не отдернула. Какая у нее кожа! Прохладная, шелковистая. Будто морская вода в жаркий день.
— Ты что это творишь?
А руку не убирает. Что я творю?
— Тебе не нравится?
— Дурак.
Кто первый? Кто к кому? Кто перегнулся через стол?!
Руки. Губы. Вино и мед.
Она дрожит? Нет, правда дрожит?!
Что-то с грохотом падает. Блюдо? Кратер? Мы на одном ложе. Как? Почему? Кажется, нас разделял стол. Обеденные ложа вовсе не для этого. Узкие, неудобные. Зато теперь нас ничто не разделяет.
Жаркий озноб. Ритм. Стон.
Ныряю. Тону, тону. Меня качают волны, нас обоих качают волны. Где она, где я? Волны все выше, яростней, нетерпеливей. Шторм! Девятый вал. Гребень взлетает к небесам. Взрыв белой пены…
— Ох, Хрисаор!.. Это было хорошо.
— Хорошо — как что?
Лежим рядом. На полу. На голом глинобитном полу.
— Как не знаю что. Впервые такое чувствую.
— Ты что… никогда? Никогда раньше?!
— Никогда.
— Тебе было больно? Прости…
— Больно?
Она смеется. Хохочет. Не может остановиться.
— Ну ты точно дурак! Я морская, я вода. Ткни в воду кулаком — ей будет больно?
Для убедительности она тычет кулаком мне в бок. Больно, однако.
— Кстати, о воде!
— Хочешь пить?
— Хочу в воде! Ты великан?
— Еще какой!
Как ошпаренные, выскакиваем из дома. Наперегонки ссыпаемся к морю по узкой тропе. Падаю в ласковый прибой. Падаю, падаю. Вверх? Вниз? В море? В небо? Каллироя, где ты?!
Тону в радуге.
5
Я не знаю, что делать
— Хватит! Отпусти…
Она оттолкнула меня.
Она. Филомела.
Мы лежали на берегу, в знакомой бухте близ Лехейской гавани. Там же, где были в первый раз. Галька шуршала подо мной. Волны набегали на берег, не достигая наших тел. Мы были горячими, как угли костра. На нас можно было печь лепешки.
Филомела повернулась на бок, спиной ко мне. Уставилась в небо над скалами.
— Радуга, — удивилась она. — Ночью?
В небе таял золотой лук.
— Ну ты и бык! Бычок Посейдона.
— Я?
— Всю меня измочалил! Откуда и силы взялись? Раньше ты был…
— Раньше? — обиделся я. — Был?
— Нет, и раньше ничего. Лучше, чем…
Она замолчала. Приложила кулачки к вискам, оттопырила рогами большие пальцы:
— Но сегодня… Я и пикнуть не успела, как ты утащил меня сюда. Похитил, да? Как Зевс Европу?! Я на тебе словно море переплыла.
Хриплый, грудной смех:
— Не захотел в конюшне? Бежал по скалам, как бог. Со мной на руках. Будто они не скалы, а камушки. Ты бог, точно говорю. Бог и бык.
Никогда Филомела не говорила так долго, так много. Мы с ней вообще, считай, не разговаривали. До того ли? Теперь же ее было не остановить:
— А я, должно быть, нимфа. Если всех нимф так любят, то я, пожалуй, согласна. Только не каждую ночь! Если каждую, я не выдержу. Ноги будут подкашиваться…
Каллироя, воззвал я. Я дурак. Я не знаю, что делать.
Прости меня.
83
Ольпа — широкогорлый сосуд с одной ручкой.