Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
Запрокинулась голова, вижу: радуга. Огнистая, с хвостом и гривой. Яркая-то какая! Луна рядом с ней — бледная простушка. Звезды, те вообще погасли. И сразу дурацкие мысли лезут: если радуга, значит, меня убивают. Огляделся: нет, не убивают. Стою во дворе, в одной руке бурдюк, в другой пара чаш: дорогих, оловянных. Не бурдюк же меня убивает, в самом деле?
Но радуга…
Может, меня Филомела убьет? Залюбит до смерти?!
Нет, чепуха. Вот когда до смерти, тогда и радуга, в самый последний момент. Раз, и вместо меня — великан. То-то Филомеле достанется! Пожалеет, что смерти моей желала!
Говорю же, дурацкие мысли. Алкимен смеялся: мол, я когда с Филомелой, не головой думаю. Шутил, конечно. Все люди головой думают, больше нечем. Вот и я сперва подумал головой, а потом больше не думал, хоть головой, хоть чем-то другим, потому что мне радуга на голову свалилась.
Горит все вокруг, переливается. Звенит. Свистит. И тащит меня, тащит. Бык Посейдона — в носу кольцо, в кольце веревка, а кто за веревку тянет, этого мне не видно.
А потом — плюх! И сразу — с головой.
Кругом вода, вода, вода. Вертит, крутит: где верх, где низ?! Хочу дышать — куда там! Рот открыл не то для вдоха, не то для крика. В глотку вода хлещет пополам с песком. На миг вынырнул, глотнул-таки воздуха. Так и он пополам с водой! А хуже всего голос: девичий, яростный. Был бы Зевс девицей, гремел бы точно так же. Катит крик волнами, уши пробками забил:
— Грязная твоя душонка!
За что?! Хотел спросить, чуть не захлебнулся.
— Утоплю!
И ведь утопит.
— Скотина! Похотливая скотина! Проси прощения!
Воздух! Воздух! Дышать!
Дышу, кашляю. Главное — дышу! Брызги в лицо. Брызги — ерунда. Лишь бы не на дно, рыб кормить! А она опять за свое:
— Что, скукожился? Охолостился со страху?! Будешь знать!
Уже. Уже знаю.
— Проси прощения! Клянусь папиной бородой, утоплю!
— Прости! Виноват!
Тишина. Или это я оглох? Водой уши залило? Нет, плеск слышу. Не гневное клокотанье — плеск. А в нем что? Растерянность? Удивление?! Видать, башкой об дно приложился, вот и мерещится.
— Повтори.
— Прости!
— Еще раз! Повтори, что ты сказал!
— Я дурак! Я скотина! Похотливая!
— Еще!
— Виноват я! Виноват! Прощай уже, хватит мучить…
Молчание. Волны. Просто волны. Не топят, не швыряют, как щепку. Ко дну не тянут. Качают. Ласковые — жуть. У меня от этой ласки поджилки трясутся — хуже, чем в шторм. Сейчас брякну что-нибудь, дернусь невпопад — тогда уж точно конец!
Осторожничаю. Нащупываю ногами дно. Встаю по грудь в воде. Перед глазами все плывет. Ну да, вода, потому и плывет. Была б земля, бежало бы. Моргаю: раз, другой.
Вижу. Вижу ее.
Она — вода. Или вода — она? Морская вода решила принять форму… Очень, знаете ли. Ну просто очень. Это я про форму. В целом, тощенькая, вроде Филомелы, но грудь… Куда там Филомелиным статям! В паху горячо, тяжело. Вода — не та, которая она, а та, которая вода! — мое горячо ни капельки не остужает. И тяжело не облегчает, напротив. Афродита Пеннорожденная! Умоляю, сделай так, чтобы она не заметила!
Но какая все-таки грудь!
— Ах ты мерзавец!
Опять она за свое.
— Думаешь, извинился, так и пялиться можно?!
Сердится. Не сердится? Не могу понять.
— Если нельзя, я не буду.
— Не будет он! Нет, вы послушайте! Он не будет!
— Прости еще раз. Ты только скажи, я отвернусь.
Она колеблется. Как? Очень просто. Вся ее красота, какую я вижу, идет рябью: мелкой, едва заметной. Кожа покрывается радужной чешуей. Или это вода бликует, а мне мерещится?
За ее спиной бесшумно вспухает водяной горб. Горб? Хвост! Рыбий, здоровенный. Хвост задумчиво ходит из стороны в сторону. У меня отвисает челюсть. Она идет рябью, а на воде от хвоста ряби не остается!
— Ладно, смотри, — милостиво разрешает она. — Только даже не думай!
Всем своим видом я показываю, что не думаю. И раньше не думал.
— Если нимфа, так сразу и ноги раздвинула, да? Перед первым встречным?!
— Ноги?
Я изумлен:
— Какие ноги? У тебя же хвост!
Предательское воображение рисует в деталях: как оно, с хвостатой?
Она оглядывается через плечо на собственный хвост. Впервые увидела, что ли? Смотрит. Морщит носик. И начинает хохотать: звонко, заливисто. Как тут удержишься? Я тоже смеюсь. Хохочем на два голоса, хватаемся за животы. Вода вокруг нас закручивает игривые пенные барашки.