Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
Это был лучший день в моей жизни.
Иногда я говорю себе, что следовало бы утопиться сразу по возвращении домой. Броситься в залив и мечтать, что тонешь в водовороте по имени Каллироя. Все тогда пошло бы другим путем. Умереть счастливым или жить несчастным — если судьба предлагает такой выбор, решение очевидно.
Мне выбора не предложили.
Стасим
Дядя, племянница, сын
— Радуйся, дядя!
— Радуйся и ты, племянница!
В воздухе, который на самом деле был водой, плавали морские коньки. На головах они несли крошечные светильники. Временами коньки поднимались к крыше главного дворцового зала, сложенной из раковин. Пятнистая расцветка превращала крышу в подобие леопардовой шкуры, коньки же, возносясь, оборачивались живыми созвездиями. Случалось, их узор совпадал с тем или иным участком настоящего звездного неба. Тогда с крыши на пол сыпались яркие шарики: белые, голубые, красные.
Осыпанная этим дождем, Афина шагнула к изумрудному трону. Лик того, кто занимал трон, был гневным, но это не смутило дочь Зевса. Мудрость подсказывала, что Посейдон, владыка вод морских, всегда выглядит гневным, когда спокоен и даже приветлив. Такова была природа его лица, верней, природа нрава, проявляемого в движении черт. Бояться стоило тогда, когда Колебатель Земли выглядел разъяренным. Впрочем, тогда бояться было уже поздно.
— Примешь ли гостью? — спросила Афина.
В вопросе крылся вызов.
Афина вовсе не желала злить дядю. Напротив, она всячески стремилась к спокойной, можно сказать, родственной беседе. Поэтому богиня растерялась, сообразив, как может понять Посейдон ее вопрос. Закон гостеприимства установил Зевс, он же строжайшим образом карал за нарушение этого закона. Зная ревность Посейдона к младшему брату, к любым проявлениям верховной власти Громовержца, сказанное Афиной можно было счесть угрозой: дочь Зевса спрашивала могучего дядю, не хочет ли тот пойти против хозяина Олимпа, приняв на себя возможные последствия.
Посейдон сдвинул брови:
— Тебя прислал твой отец?
— Нет. Я пришла по своей воле.
— Ты редко посещаешь мой дворец.
— Редко? Я здесь впервые.
— Я пошутил.
Смех Посейдона встряхнул все здание снизу доверху. Так пастух берет за шкирку провинившегося кутенка и встряхивает для острастки. Раковины, служившие крыше черепицей, раскрылись, будто жадные рты. Сверкнул белый огонь — жемчужины. В окна, затянутые тончайшим янтарем, ткнулись губами испуганные рыбы. Впору было поверить, что рыбы целуют темно-желтую пленку, умоляя господина о покое и благоденствии.
Афина не верила своим ушам. Шутка? На ее памяти дядя шутил в первый раз.
Не ответ ли это на ее вопрос?!
— Кресло моей гостье!
Посейдон хлопнул в ладоши. В зал вплыли два гиппокампа — не жалкие морские коньки с лампадами, но истинные жеребцы пучин из тех, кого Посейдон запрягал в свою двухколесную квадригу[84]. Работая хвостами так, что пространство вскипело волнами, они втащили в центр зала огромное золотое кресло с подлокотниками в виде спящих коз — вне сомнений, творение Гефеста.
Оставив кресло подле Афины, гиппокампы удалились.
— Как тебе мои скакуны, племянница? Не пройти ли нам на конюшню? Что-то подсказывает мне, что ты пришла поговорить о лошадях. Кто же истинный знаток коней, если не твой дядюшка? Я не обладаю даром прозрения, как ты. Но иногда я предвижу будущее не хуже других. Я верно угадал цель твоего прихода?
— Твои кони прекрасны, — Афина опустилась в кресло. — И ты прав, я хочу говорить о лошадях.
Его замысел прост, подсказывала военная стратегия. Ты сидишь в кресле, он на троне. Кресло красивое, но неудобное. Зад проваливается, колени задраны выше обычного. А что Посейдон? Он взирает на тебя свысока. Простое незамысловатое удовольствие. Отчего бы и не доставить его старшему родичу?
Сиди, дура, велела мудрость. Она-то чуяла, как Афине хочется встать, выпрямиться, достать гребнем шлема до крыши.
— Пегас? — спросил Посейдон.
Долгая игра ему претила.
— Твой сын, — откликнулась Афина. — Не отрицай, я знаю.
— Тоже мне тайна! Я никогда не отрекался от своих детей.
— Я не спорю, дядя. Я присутствовала при рождении Пегаса.
— Ты была на островах? В ссылке?
Посейдон наклонился вперед. Черты его лица исказило удивление:
— Была там и сумела вернуться? Как?!
84
Квадрига — колесница, запряженная четверкой лошадей.