Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Давай-давай! Одевайся. Бутерброды — зло! Их придумал тот, кто хотел отравить всё человечество! Злобный маньяк-бутербродник… — его голос стих, когда он вышел в гостиную.

Снейп стоял у дивана, смотрел на Гарри и беззвучно смеялся. Потом он вдруг замолчал и стиснул зубы.

Неожиданно Гарри густо покраснел. Ему на мгновение показалось, что Снейп хочет подойти и… и… сожрать его?

— Мне нравится твой смех! — выпалил Гарри и тут же нахмурился. Мысль, что Снейп уедет отсюда, снова охладила его пыл. Господи, как же удержать его?

В чёрных джинсах и чёрной же кожаной куртке Гарри выглядел совсем иначе: проявлялась вся его залихватская натура. Он, запустив руку в волосы и невольно их растрепав, стал походить на студента художественной академии. Снейп же, нарядившись в костюм и пальто, снова превратился в сдержанного профессора-интеллигента.

— А костюмы-тройки ты не носишь? — с улыбкой спросил Гарри, оглядев аккуратного, застёгнутого на все пуговицы Снейпа. Решительно расстегнув ему ворот рубашки, Гарри принёс свой светло-серый шарф из тонкой шерсти.

— Зашибись! — воскликнул он, подведя профессора к зеркалу и разглядывая отражение.

Снейп выглядел раскрепощеннее и моложе. Небрежно наброшенный шарф придал ему легкомысленности, и даже лицо его стало выглядеть ироничнее.

— Тебе удобно? — спросил Гарри рассеянно, продолжая глядеть на Снейпа в зеркало.

Тот тоже смотрел отражению своего спутника в глаза и молчал. У Гарри промелькнула мысль, что, будь Снейп посговорчивее, черта с два они бы куда-то поехали. Они бы не встали с дивана в гостиной.

В машине он рванул рычаг коробки передач, и автомобиль сорвался с места нервно, взбудораженно.

— Вы ужасно ведёте! — воскликнул Снейп, когда они чуть не въехали бампером в автомобиль перед ними.

— Ужасно хочу тебя поцеловать, — отозвался Гарри, яростно дёргая рычаг. — Не хочешь попасть в катастрофу, спаси нас обоих.

— Вы невыносимы!

— Точно! Невыносимо хочу тебя поцеловать, — с улыбкой возвестил Гарри, останавливаясь у светофора и поворачиваясь к Снейпу. Тот рассердился и велел немедленно возвращаться.

— Ты колючий, как январский снег, — ответил Гарри, нимало не смутившись.

Преодолев пробки на Пикадилли, они свернули на Руперт-стрит, въехав в Сохо. С трудом припарковавшись, они вышли на угол Чайна-Таун, где галдели и суетились узкоглазые представители желтой расы.

— Вам нравится этот район, — заметил Снейп.

Гарри пожал плечами.

— Он слишком… несерьёзный, — сказал он, оглядываясь, — но живой. Тут есть что-то от…

— Пира во время чумы, — снова произнесли они вместе, и Снейп, поражённый этим единомыслием, схватил его за плечи.

— Почему вы так сказали?

— Просто в голову пришло.

Они стояли на перекрёстке между современной японской забегаловкой из стекла и итальянским рестораном «Fratelli la Bufala», расположенной в старом треугольном здании с белыми колоннами. С противоположной стороны краснела вывеска «Caffe Concerto» и темнели зеркальные двери круглосуточного бара.