Дневник последнего духовника Оптиной пустыни
- Автор: Беляев Иеромонах Никон
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни». Краткое содержание книги:
Вся недолгая жизнь о. иеромонаха Никона проникнута глубокой верой в Бога и непоколебимой преданностью Его воле при всех тяжёлых обстоятельствах: и в монастыре, и в заключении, и в ссылке — и настолько поучительна, что мы сочли необходимым собрать о нём имеющиеся сведения (далеко не полные), составляющие это жизнеописание.
После 9 час. вечера я прилегла отдохнуть, о. Петр сидел за столом и писал. Не помню, сколько я пролежала, но когда встала, то Батюшка спокойно лежал на левом боку, редко дышал и тихо стонал, голова была наклонена несколько к плечу. Я подошла к нему и говорю о. Петру:
— Что же вы не подойдете к Батюшке, ведь он умирает.
— А я и не подумал, — ответил о. Петр, — хотел кончить письмо и ложиться спать, полагая, что Батюшка уснул. Ведь он так стонет около часу.
Засим подошел к Батюшке и о. Петр, и мы вместе смотрели, как Батюшка испускал дух: тихо дыхнул он несколько раз, и душа разлучилась с телом. Было 10 ч. 40 мин. вечера. Батюшка, как лежал на левом боку с наклоненной к плечу головой, так и остался, не было ни малейших конвульсий. Глаза были закрыты, рот несколько приоткрыт. Лицо было спокойное, белое, приятное, улыбающееся.
О. Петр сейчас же обтер представившегося маслом, одел длинную рубашку, а затем мы вместе уже одели новый подрясник, подпоясали ремнем, затем полумантию, сверху епитрахиль, на руки поручи. Вместо камилавки — скуфью. Рот закрывала и волосы расчесывала я. Батюшка очень быстро застыл.
На второй день — 26 июня пришел названный о. архимандрит, протоиерей игумен и четыре иеромонаха, тихо положили Батюшку в гроб, прочитали канон на исход души, отслужили большую панихиду, а затем начали отпевать по чину монашескому. Приятно было смотреть, как священнослужители окружили гроб новопреставленного священноинока, тихо пели надгробные песни и усердно молились о упокоении его души. Все священнослужители были одеты в полумантии и епитрахили.
Достойно примечания то, что все эти лица находились на работе в 60-ти верстах от своих жилищ, и вдруг за неделю до смерти Батюшки были отпущены домой. Точно на отпевание отпущены. Точно Батюшка их ждал и не умирал.
Похороны были в пятницу 27-го июня. Гроб до деревни несли на руках, а через деревню провезли на санях по глубокому песку. О. Петр вел лошадь, а я поддерживала гроб. За деревней опять взяли гроб на руки и понесли лугом до кладбища. В 2 часа дня опустили в могилу, на могиле поставили большой крест. После похорон была устроена поминальная трапеза; одних священнослужителей сидело за столом 12 человек. Все остались довольны.
Должно сказать, что у о. Петра были такие планы: гроб с Батюшкой доставить на кладбище на лошади и похоронить, а затем уже дома заочно отпеть. Этому я энергично воспротивилась, и Господь все помог устроить так, как сказано выше. О. Петр был против поминальной трапезы. Но все обошлось по-хорошему, и мы с о. Петром расстались мирно.
Батюшка видел, что он уже не жилец, писал многим, что он уже не надеется на свидание в здешней жизни, но не заметно было, чтобы он выражал страх смертный. Часто говорил, что не чувствует приближения смерти, и все надеялся на выздоровление, и даже думал, как выше сказано, о подаче заявления с просьбой о переводе в другую местность.
Часто вспоминал мать Амвросию: "она бы мне все сказала". Батюшка даже молился, чтобы Господь открыл ему или кому-либо из его духовных детей, выздоровеет ли он или нет.
Месяца за полтора-два до смерти Батюшки одна духовная дочь его видела сон: "Пришел Батюшка о. Варсонофий в дом Марии Ивановны, и начал все выносить из комнаты Батюшки. Когда Батюшка о. Варсонофий взял кровать, видевшая сон сказала: "Батюшка, зачем же вы выносите кровать, — ведь Батюшке о. Никону негде будет спать". Батюшка о. Варсонофий ответил: "Он собирается ко мне, и ему кровать не нужна. Я ему там дам свою кровать". Не был ли этот сон как бы ответом на молитву?
Батюшке хотелось повидаться со своими близкими по духу, ему по-видимому, очень не хотелось умирать. Батюшка до самой смерти сохранил присущую ему веселость, улыбался, когда чувствовал себя хорошо, с любовью расспрашивал о своих духовных детях и знакомых, рассказывал о своих переживаниях и страданиях за последние четыре года. Нельзя было слушать без слез рассказа о сем. Страдания Батюшки были так велики, и терпение при них такое же. Его добродетель терпения вызывает глубокое уважение. Достойно подражания то, что при всех скорбных обстоятельствах Батюшка все терпел в молчании, никому ни на что не жаловался, за все благодарил Бога, предавая себя на волю Божию, и в этом находя успокоение и отраду для души.
На основании слышанного мною от Батюшки полагаю, что чахоткой он заболел если не в Калуге, так в лагере. Еще перед отправлением в Архангельск врач сказал ему, чтобы он обратил особенное внимание на свое здоровье, которое весьма пошатнулось. Даже советовал подать заявление по прибытии в Архангельск о назначении на комиссию. "Вас, — говорил врач, — могут послать не на север, а в другое место". Но Батюшка, посоветовавшись с о. Агапитом, не предпринял в этом направлении никаких мер, сказав: "Воля Божия да совершается".