Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков
- Автор: Додонов Игорь Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков». Краткое содержание книги:
Видимо, события у южного соседа беспокоили и командующего Воронежским фронтом генерала Ф.И. Голикова. Выше отмечалось, что уже 19 февраля, именно в день начала немецкого контрнаступления, он переподчинил 3-й танковой армии 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию, ранее входившую в состав 40-й армии. Вряд ли это простое совпадение. Конечно, передачу дивизии можно объяснить и стремлением усилить армию П.С. Рыбалко во вновь разворачивающемся наступлении. Но, напомню, что в нём армия К.С. Москаленко играла не менее важную роль (о чём подробнее немного ниже), и ослаблять её, и так измотанную до предела в Харьковской наступательной операции, в которой она, кстати, «вела партию первой скрипки», было совсем нецелесообразно. Однако это только если исходить из чисто наступательных задач. А вот если Ф.И. Голиков с тревогой поглядывал на юг, где разворачивались не очень-то приятные события, то вполне логично усилить свою самую южную армию, каковой как раз и была 3-я танковая армия П.С. Рыбалко.
Представляется, что дальнейшие события вышеозначенный вывод подтверждают.
Теперь мне придётся несколько забежать вперёд, разорвав подневную хронологию изложения событий. С днём 23 февраля связывают решение о переориентации действий 3-й танковой и 69-й армий Воронежского фронта на юг с целью удара во фланг и тыл наступающим против правого крыла Юго-Западного фронта немецким войскам [18; 37], [19; 414], [20; 107]. И в самом деле, соединения 3-й танковой армии получали боевые задачи в период с 5.40 до 6.50 23 февраля [20; 107].
Но задумаемся: если ранним утром 23-го числа уже командование 3-й танковой армии «спускало» директивы в свои корпуса, дивизии и бригады, то ещё ранее приказ генералу П.С. Рыбалко должен был отдать генерал Ф.И. Голиков. И уж понятно, что без одобрения Ставки переориентация наступления целых армий не производится. А стало быть, Ставка ещё ранее рассматривала этот вопрос и после его рассмотрения «дала отмашку» командующему Воронежским фронтом. Таким образом, дату «23 февраля (с утра пораньше)» мы имеем уже «на выходе». Сам же процесс принятия решения о противодействии двумя армиями Воронежского фронта немецкому контрудару по войскам Юго-Западного фронта начался раньше.
И тут возникает два взаимосвязанных вопроса:
1) Когда именно этот процесс начался?
2) С чьей «подачи» он был запущен?
Начнём со второго.
В воспоминаниях С.М. Штеменко читаем:
«Ставка потребовала от Воронежского фронта оказания помощи соседу. Очень ослабленная 69-я общевойсковая и 3-я танковая армии были повёрнуты на юг» [48; 96].
Казалось бы, всё ясно. Ставка ВГК приняла решение и приказала. Когда – С.М. Штеменко не пишет, но, учитывая весь комплекс фактов, можно с большой долей вероятности предполагать 22 февраля. 21-го Боголюбов начал выяснение обстановки. Пока разобрался, пока доложил, пока приняли решение, пока «спустили» его Ф.И. Голикову, а тот со штабом тоже должен был обдумать действия своих войск и только после этого отослать директивы командующим 69-й и 3-й танковой армиями. П.С. Рыбалко потратил какое-то время на «применение к местности». В итоге – рано утром конкретные приказы стали получать уже подчинённые ему соединения. Всё согласуется.
Однако интересную информацию находим в мемуарах К.С. Москаленко:
«Тем временем 19 февраля противник перешёл в контрнаступление силами 1-й и 4-й танковых армий против правого крыла Юго-Западного фронта, наступавшего на днепровском направлении. Удар из района Краснограда наносил тот самый танковый корпус СС, который несколько дней назад бежал из Харькова. Теперь он наступал в направлении Павлограда во фланг и тыл 6-й армии Юго-Западного фронта.
Войска Юго-Западного фронта стали отходить. В связи с этим Ставка приказала Воронежскому фронту оказать помощь левому соседу. 69-я армия должна была нанести удар на Карловку, а 3-я танковая – на Красноград, во фланг и тыл немецко-фашистским войскам, действовавшим против 6-й армии Юго-Западного фронта.
Даже это не привело к пересмотру командованием Воронежского фронта своих планов наступления на Киев и Чернигов.
…Выполняя приказ фронта, 40-я армия 23 февраля освободила города Лебедин и Ахтырку… Одновременно я получил новую директиву (о её конкретном содержании чуть позже – И.Д.)…
Надо сказать, что за два дня до этого (т.е. 21 февраля – И.Д.) командующий фронтом в связи с поворотом левого крыла на юг приказал нам прикрыть своими силами прежнюю полосу наступления 69-й армии. Для этого мне было предписано направить форсированным маршем на левый фланг армии две стрелковые дивизии. Кроме того, требовалось создать подвижный резерв пехоты с танками и артиллерией, которому предстояло быть в готовности к действиям в южном направлении» [29; 444 – 445].