Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков
- Автор: Додонов Игорь Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков». Краткое содержание книги:
Такой взгляд на проблему вполне обоснован. В самом деле, Ф.И. Голиков не мог принять решение о помощи Юго-Западному фронту, не мог выйти в Ставку с таким предложением, предварительно не обсудив ситуацию с Н.Ф. Ватутиным. Конечно, последний совершенно неверно оценивал намерения немцев, полагая, что основные силы группы армий «Юг» спешно отходят к Днепру, а имеющие место контрудары – попытка прикрытия этого отхода. Подобная оценка сыграла свою губительную роль. Но… Н.Ф. Ватутин был опытным военачальником и, безусловно, не будучи застрахован от ошибок в принципе, верхоглядством не отличался. Он не мог не видеть того, что творится на правом фланге его фронта. Пусть наносимые немцами контрудары Н.Ф. Ватутин оценивал как прикрытие отступления основных сил Манштейна, но чрезвычайную успешность этих контрударов, которая таила в себе огромную опасность для армии Ф.М. Харитонова, он вполне мог оценить. Однако действовал так, будто ничего опасного не происходит. Почему? С.М. Штеменко спустя годы в своих мемуарах ставил этот вопрос, но так и не нашёл на него вполне убедительного ответа:
«До сих пор остаётся загадкой, – пишет Сергей Матвеевич, – как это Ватутин – человек, безусловно, осмотрительный и всегда уделявший должное внимание разведке противника, на сей раз так долго не мог оценить размеры опасности, возникшей перед фронтом. Объяснить такое можно лишь чрезвычайной его убеждённостью в том, что враг уже не в состоянии собрать силы для решительных действий. В действительности до этого было ещё очень далеко. Гитлеровские генералы не собирались уступать нам победы. Они делали всё, чтобы вернуть себе стратегическую инициативу, утраченную под Сталинградом» [48; 96].
Но убеждённость убеждённостью, а сам-то С.М. Штеменко не уверен в том, что она сделала Н.Ф. Ватутина абсолютно слепым, не видящим очевидного.
Так почему же командующий Юго-Западным фронтом не отреагировал на действия войск Манштейна на своём правом фланге?
Как представляется, произошло это из-за того, что Н.Ф. Ватутин и Ф.И. Голиков согласовали поворот на юг 69-й и 3-й танковой армий Воронежского фронта. Именно они должны были пресечь немецкий удар во фланг и тыл 6-й армии, сами нанеся удар во фланг и тыл немцам.
Обеспокоенный положением у своего южного соседа командующий Воронежским фронтом обсудил с Н.Ф. Ватутиным схему совместных действий, а после вышел со своим беспокойством и совместными, по сути, предложениями в Ставку ВГК. Верховный Главнокомандующий, поручив, очевидно, предварительно генералу А.Н. Боголюбову разобраться с вопросом, дал добро на эти предложения.
И казалось бы, Н.Ф. Ватутин обезопасил войска своего фронта. С севера на атакующий его правый фланг танковый корпус СС должны были обрушиться целых две советские армии, одна из которых – танковая. Этого, казалось бы, должно быть вполне достаточно, чтобы сорвать немецкие намерения. А посему можно, не обращая внимания на контрудар, проводимый эсэсовцами, продолжать рваться к Днепру.
Но вот тут и сыграли роковую роль неверная оценка намерений противника, недооценка его сил и переоценка возможностей своих войск, абсолютный неучёт высокой степени измотанности и 3-й танковой, и 69-й армий.
Манштейн же, предвидя возможность подобного развития событий, в течение 21 – 23 февраля перебросил в стык дополнительные силы, и наступление двух ослабленных советских армий захлебнулось [18; 37]. Они не смогли воспрепятствовать развитию немецкого контрудара, и случилось то, что случилось – провал операции «Скачок» и вторая катастрофа наших войск под Харьковом.
И аналогия с той, первой (майской 1942 года), катастрофой усматривается самая прямая.
Ведь тогда главнокомандующий войсками Юго-Западного направления С.К. Тимошенко тоже не бездействовал (хотя многие современные историки совершенно несправедливо упрекают его в бездействии), когда армейская группа фон Клейста (1-я танковая и 17-я полевая армии) нанесла удар по южному фасу Барвенковского выступа. Убедившись, что наличных сил 57-й и 9-й армий Южного фронта для нейтрализации немецкого наступления недостаточно, главком ЮЗН стал бросать для этой цели и резервы направления, и резервы Юго-Западного фронта, и, в конце концов, даже стал выводить соединения из ударной группировки 6-й армии генерала Городнянского. Однако с самого начала неверно оценив силы противника, бросая в бой резервы по частям, маршал С.К. Тимошенко не смог переломить ситуацию – и случилась катастрофа.
Примерно то же самое произошло в феврале 1943 года с Н.Ф. Ватутиным и Ф.И. Голиковым. Правда, бросали они для остановки немецкого наступления не отдельные соединения и части, а целых две армии, что значительно существенней, но силы противника также недооценили, его намерений не разгадали, а две советские армии на поверку оказались чрезвычайно ослабленными, чтобы воспрепятствовать немцам в выполнении их планов. Не бездействовали ни Н.Ф. Ватутин, ни Ф.И. Голиков. Их не ослепила полностью убеждённость в том, что враг спешно отступает к Днепру. Но оценить опасность объективно она помешала.