Расчет с прошлым. Нацизм, война и литература [litres]

Только целостное понимание истории, готовность осознать трагические страницы прошлого и сделать из него выводы, может идти на благо нации: нельзя говорить о Веймаре (как символе немецкой культуры), забывая о Бухенвальде. Кто всерьез относится к истории, не может обойти один из самых чудовищных «памятников нацистской поры: путь к Фрауэнплану (площадь в Веймаре, где находится дом Гёте – И. М.) ведет мимо лагерных бараков», писал известный писатель и ученый Вальтер Йенс. Итак, спустя четыре десятилетия после разгрома рейха, тема эта продолжала волновать, рождала острую полемику. Участвуя в формировании антивоенного сознания, в пробуждении индивидуальной и коллективной совести, способствуя вытеснению опасных, нацеленных на конфронтацию и агрессию стереотипов мышления, литература оказывала важнейшее позитивное воздействие.

В 80-90-е годы многие в ФРГ, включая некоторых почтенных деятелей культуры, стали утверждать, что нация «устала» нести бремя ответственности за Освенцим, за Холокост, вообще за преступления нацизма. «Не пора ли покончить с этим бременем?» – громко задавались они вопросом. Как раз тогда были показаны по телевидению нашумевшие документальные фильмы «Солдаты для Гитлера» (АРД) и «Подручные Гитлера» (ЦДФ), началась полемика о книге американского историка Д. Голдхагена «Добровольные палачи Гитлера».

Сильнейшую реакцию вызвала фотовыставка о преступлениях вермахта, проходившая в середине 90‐х годов – «Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941-1944 гг». Выставку посетило рекордное количество зрителей, в том числе молодежи. Ею восхищались, ее проклинали. Эта выставка была частью обширного проекта, предусматривавшего издание различных научных работ, документальных материалов и т. д. Этот проект должен был дать ретроспективу беспримерной кампании, несшей уничтожение и смерть мирному населению Советского Союза. В рамках этого проекта выставка демонстрировала то измерение войны, которое не имело прецедентов в истории новейшего времени: уничтожение огромного количества мирных жителей, представавшее как часть военного планирования.