Хроники полёта на Марс 2078. Воспоминание

– Шницель бы сейчас с корейской подливой, – вымолвил после своего долгого молчания Волон.

Он не заметил, что сказал это вслух. Ястребов тут же подхватил мысль товарища, оторвавшись ото сна, словно и не дремал.

– Да, верно, приятель. Мне мочиться уже некуда, а он только о еде, – хотел поднять настроение другу Ястребов, но русские шутки зачастую для западников кажутся ерундой.

Измотанный француз Волон, так же как и всегда, ничего не ответил на колкость русского астронавта. Он по-прежнему молчаливо лежал распластанный, словно небрежно брошенный мешок с картофелем.

– Каакль ккльито, – промолвил Ястребов.

– Что? – спросил его удивленный лингвист.

– Я сказал, вообще-то не мешало бы и перекусить. Это язык майя. Если знаешь, был такой народ, сейчас на месте его поселения Мехико, – пояснил русский.

– А, да, припоминаю, Теночтитлан, его завоевал Фернандо Кортес в шестнадцатом веке, – Луалазье ухмыльнулся.

– Что, что такое, Дом? – спросил Ястребов.

– Да, я изучал историю этого племени. Немного, правда, но мне хватило. Знаешь, давно, еще в девятом году, кажется, вышел фильм про племя майя, снятый кем-то из бывших актеров. Я смотрел этот фильм. Хе, фильм Даниила Хабенского «Из роду и племени» намного лучше и правдоподобнее. Жаль, этот народ немного, хоть и дикари они были, но не глупые.… Ха, ха-ха, – как можно тише засмеялся итальянский астронавт, чтобы не разбудить Волона, но его приглушенный смех казался скорее нервным всхлипыванием ребенка, чем посетившей его минутой радости.

– Что? Что опять? – Ястребов, немало узнавший итальянца за время пребывания с ним, уважал его за исторические знания на вид хоть щуплого и сомнительно до желания к пополнению кругозора человека. О напарнике с невообразимо разносторонне развитым умом, который, как, оказалось, только сейчас открывается в нем, жаль, этого никто не знает, о чем тот может сейчас поведать интересного. Открыть свои потаенные, полные философских взглядов мысли.