И восстанет мгла. Восьмидесятые
- Автор: Захаров Сергей Олегович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Русская традиция
- ISBN: 978-80-906815-6-9
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «И восстанет мгла. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
— Тогда будь поаккуратнее со своими мирами, — с грустью улыбнулась ему Любовь. — Люди везде свой нос суют, судачат… Меня уже выспрашивали знакомые, дознавались, чего это Панаров зачастил, по ночам на районе ошивается. Не ко мне ли ходить повадился.
— Хороший у нас народ, «венец земного цвета»! Бдительный, сука! — выругался тот и раздраженно поднялся с постели. — В следующий раз спросят — скажи: к людям Боксера таскается, дела вроде у них общие.
— А ты вправду с Боксером дела делаешь? — вздрогнула Даманская, сверкнув испуганным взглядом.
— Да так, по малости: иногда попросит меня пронести что-нибудь через вертушку или на прессовке сверх нормы нашлепать, — сразу пожалев, что сказал лишнего, поспешил успокоить ее Панаров. — Ничего серьезного.
— Ты с ним не связывайся, пожалуйста! — Любка молитвенно сложила руки. — Он страшный человек… Через него и тебе, и мне зло будет.
— Да ладно… Не преувеличивай… Ну, отсидел на зоне по дури своей — кому-то по молодости башку расшиб, — неубедительно возразил Анатолий. — А сейчас — бригадир на «химии», нормальный себе мужик. Выпивал я с ним пару раз…
— Ты о нем ничего не знаешь, — нахмурив брови, серьезно заявила Даманская.
— А ты знаешь?.. Тогда расскажи, — попросил Панаров.
— Нет, просто выполни мою просьбу, ладно? — покачав отрицательно головой, стояла та на своем. — Не путайся с Генкой.
— Ладно-ладно, хорошо… Чего мне с ним путаться-то? — примирительно согласился Анатолий. — У него своя жизнь, у меня — ты… Любой человек может стать страшным. У всех у нас есть две руки, две ноги, голова… Все от обстоятельств зависит. Еще Гете говорил, что способен ко всему — и к добру, и на самые жуткие злодеяния. Ежели жизнь так сложится…
— Вот именно, сложится, — кивнула Любовь. — Но для кого-то она очень легко и естественно так складывается. Столько своего зла внутри, что достаточно одной капли сверху — и готово… А кто-то свой сосуд в душе почти пустой от зла держит. Он может много чего от других принять. И не возвращать… Лишь так, наверно, мир и становится добрее.
— Гегель, переход количества в качество, — засмеялся Панаров, обнимая ее за плечи. — И мера, которая у всех разная.
— Тебе бы все философствовать, Гераклит ты мой, — она шутливо взъерошила пальцами вздыбленные от подушки жесткие волосы на его затылке и поцеловала в щеку.
— О, мадам знает досократиков? — подняв бровь, усмехнулся Анатолий.
— Нет, со школы, из истории, — сконфузившись, призналась Любка. — А кто это?.. Кроме того, что древнегреческий философ, ничего не помню…
— Он говорил, что всего один человек, если это Любовь, значимее для него, чем мириады всех живущих, — с лаской заглянув в бездонные изумрудные глаза, медленно и выразительно промолвил Панаров. — Ну, и что в одну реку нельзя войти дважды, — добавил он уже более будничным тоном.
— Прямо вот так про меня и говорил? — плутоватым бесенком довольно заулыбалась Даманская. — Наверно, со вкусом был человек.
— Да… Только зря увлекался самолечением, — подтвердил Анатолий, вновь что-то вспомнив и опять впадая в задумчивость, погружаясь в свои мысли. — Хотя, собственно, закончил так же, как окончим все мы.
— А как он закончил? — с любопытством поинтересовалась Любовь.
— Погруженный в кучу дерьма по шею… — Панаров очнулся, поняв, что снова взял не ту ноту. — Ладно, натурфилософ, ложись на живот — массаж… Поглажу тебе ножки напоследок и пойду домой. И как с такими длинными живут, ходят, не спотыкаются?..
— Еще как спотыкаются, — польщенно засмеялась Любка, переворачиваясь. — Сколько раз я падала и до крови коленки разбивала — не сосчитать.
Глава 67
После возвращения с подмосковных курсов Надежда получила обещанное повышение — была назначена заместителем начальника планового отдела. Без высшего экономического это был потолок, выше не дорасти.
Директор леспромхоза был к ней расположен, благоволил.
— Ну что, Панарова, не жалеешь теперь, что я тебя силком учиться-то вытолкал, руками из конторы выпихнул в Москву? — с чуть барственной усмешкой вопросил он после утренней планерки.
— Нет, спасибо, Виктор Кузьмич, не жалею, — по нормам трудового этикета, скромно потупив взгляд, кивнула та.
— Работы, конечно, надбавилось, новые задачи, больше цифр, да? — директор, видимо, был настроен поболтать с подчиненной.
В просторном кабинете со стенами из мореного дуба, с длиннющим столом для совещаний, с селекторным пультом и полудюжиной телефонов разных форм и расцветок на габаритной плите, за которой восседал в высоком кожаном кресле шеф под застекленным портретом генсека, Надежда чувствовала себя скованно.