Бегство. Документальный роман

Между тем наши преподаватели были уже сами по горло сыты обучением и наставничеством, так что работа велась спустя рукава. Даже привычные утренние линейки со вселившимся в громкоговоритель сочным баритоном Богатырева превратились в пустую формальность. Занимались ли мы вообще в эти дни? У меня в дневнике под датами пребывания в Хреновом записаны в столбик латинские таксономические названия, но в памяти не сохранилось ни полевых занятий, ни разрезов почвы, ни сборов растений. Главной причиной остановки в Хреновом была близость Каменной степи. Именно так русское крестьянство нарекло степь, скованную засухой; почвы в этих местах были плодородные, но климат засушливый. В прошлом засуха порой случалась раз в три года и приводила к образованию «каменной степи». Земля делалась твердой как камень и трескалась. Отсюда и известность, которую юго-восток Воронежской губернии приобрел в истории российского сельского хозяйства и лесоводства.

Историю Каменной степи мы все еще на первом курсе услышали из уст велеречивого профессора Розанова. В 1891 году разразилась особенно суровая засуха, которая охватила почти тридцать губерний Российской империи. Через год в Каменной степи была основана исследовательская станция. Именно здесь под руководством Василия Докучаева, автора классического труда «Наши степи прежде и теперь», была разработан и впервые введен в обиход метод защиты степей, благодаря которому разрушительной воздействие засухи удалось существенно сократить. Здесь начинают высаживать защитные лесополосы и устраивать пруды, в которых скапливались излишки воды с полей. Этот метод привел к повышению урожайности. Станция в Каменной степи постепенно расширялась, и к восьмидесятым годам двадцатого века превратилась в Научно-исследовательский институт сельского хозяйства Центрально-Чернозёмной полосы им. В. В. Докучаева. Туда-то мы и отправились на четвертый день пребывания в Хреновом.

Институт был расположен к востоку от нашей стоянки, около городка Таловая. Из Боброва в Таловую вела прямая железнодорожная ветка, а вот машиной доехать можно было, только дав круг через неопрятный поселок под названием Анна. При институте сельского хозяйства был свой научный городок, где жили и работали сотрудники. Директор института встретил нас настороженно и нервно, будто мы были сворой ревизоров, а не группой университетских студентов, и повел на обзорную экскурсию. Он рассказал, что в институте «трудится» пятьдесят кандидатов наук. «Среди наших сотрудников есть даже выпускники факультета почвоведения МГУ!» – подчеркнул директор. Бедняги, – думал я, – как их только угораздило сюда попасть? Ведь это медвежий угол. Закончить МГУ, оказаться по распределению в такой глухомани, а потом провести всю жизнь в Каменной степи? Ужас.