А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Знакомство с творчеством Хомякова произошло в старшем, восьмом классе гимназии, параллельно с чтением «Братьев Карамазовых» Достоевского и «Критики отвлеченных начал» Вл. Соловьева. Это был 1878–1879 год. Примечательна фраза в «Воспоминаниях» князя Евгения: «Мой брат наткнулся на богословские произведения Хомякова, которые тотчас были нами обоими прочтены с жадностью». Хомяковские богословские работы, изданные посмертно Ю. Ф. Самариным, отнюдь не входили в круг обязательного чтения образованной дворянской молодежи. Именно благодаря Хомякову поворот к религии будущих братьев-философов, по признанию Евгения Трубецкого, «не остановился на промежуточной ступени неопределенного и расплывчатого теизма, а сразу вылился в определенную и ясную форму возвращения к „вере отцов“». Учение о Церкви как о теле Христовом и необходимость живого опыта богопознания, жизненного общения с Богом через Церковь для постижения истины, было как раз той «благой вестью» для молодых философов, которая вывела их из пут ограниченного рационализма.

Однако встреча с Хомяковым происходила в умах и сознании братьев Трубецких одновременно и наряду со знакомством с мыслью их старшего современника и впоследствии друга, тоже предпринимавшего в своей мысли дерзновенную попытку оправдания «веры отцов» (не случайно в мемуарах Евгения Трубецкого это словосочетание заключено в кавычки). Это замысел Владимира Соловьева увидеть истину во вселенском предании Церкви, оперев его на примат римского престола и авторитет римского первосвященника… В 1883 году, будучи студентами Московского университета, братья Трубецкие «с жадностью набрасывались на появлявшиеся одна за другой части “Великого спора”». Публикация этой большой статьи Вл. Соловьева, начатая «Русью» Ивана Аксакова, едва не прервалась, после того как Соловьев неожиданно для славянофильской аудитории данного издания стал, решая польский вопрос, отделять папство от папизма и защищать «римскую» идею. «Это была первая глубокая трещина в моем собственном славянофильстве. Я стоял всецело на хомяковской точке зрения, когда эта полемика началась», – отметит Евгений Трубецкой.