Истинное зло (ЛП)

— А ты бы поступила иначе?

— Нет, — со вздохом призналась Крина. Она подвинула к нему стопку бумаг, скрепленных воском и тонкой кожей. — Я не уверена, как тебя будут оценивать. Ты можешь сдать экзамены, а затем подать заявку на пересдачу позже. По закону, я не могу задержать это.

— Все в порядке, — сказал Том. Он почти не думал о своих экзаменах — СОВ не обезательны, только их международный эквивалент. Он прекрасно справится.

Крина была одновременно и проктором, и медицинским техником. Подкованная в введенияи лекарств и зелий, видимо имев практику в определенной области. Том не задавал вопросов и не вмешивался, когда она стерилизовала его руку и втыкала иглу в сосуд. Он покорно писал левой рукой, помня о медленно втекающем зелье в сгибе правого локтя. Как по маслу, на следующий день он поочередно возобновлял свою подготовку к экзаменам с лекарствами, просачивающимися уже через левую конечность. Несколько дней назад она спросила его, где он заразился этой болезнью. Она спрашивала так тихо, как только могла, мягко и деликатно, как друг. Том отказался отвечать, и она больше не давила на него.

Были часы, когда Том просыпался от созерцания и чувствовал, как воспоминания давят на его мысли. Щебетание птиц снаружи доносилось сквозьтуман, слова Крины были не более реальны, чем шумный обмен воздухом в его легких. Конечно, это было временно, но существовало постоянно. Как бы долго он ни ждал и как бы хорошо он себя ни чувствовал, он всегда возвращался к исходной точке.

— Твои оценки проходят, — извинилась Крина, когда в костре затрещали дубовые дрова. Она перебирала пачки бумаги с синими чернильными рунами по краям для предотвращения жульничества. — Для любого другого эти результаты вполне адекватны.

— Только не для меня, — сказал Том. Крина перевернула верхнюю пачку, показывая ранжирование и суммирование баллов и процентов. Проходят, но только только. Оскорбление его гордости и интеллекта.

— Ты сможешь пересдать их позже, — сказала Крина. — Я планирую следующие шаги — как для будущих поступлений в высшие учебные заведения, так и для повторных экзаменов. Как только ты поправишься, а ты поправишься, мы это исправим.

Его бедра горели и ныли, кости были в синяках, а головная боль где-то за носом не утихала уже несколько дней. Сифилис. Сифилис.

— Не беспокойся, — спокойно сказал Том. — Я не вернусь в Хогвартс.

Крина с любопытством наклонила голову. Она отложила бумаги в сторону и заперла их в специальном контейнере, защищенном от взлома, который ей предстояло отправить. Достав вязанье с мотком темной пряжи, она принялась стучать спицами, пребывая в безмолвном любопытстве.

— У меня нет никаких причин возвращаться, — объяснил Том. — Нет… Дамблдор никогда не позволит мне получить дальнейшее образование.

— Не позволит, — согласилась Крина. Перебирая петлю на пальцах, они танцевали и дергали, пока ее спицы цеплялись за каждую нить, превращая их в новую петлю. Ее спицы щелкали и танцевали, успокаивающее постукивая, и этот стук отдавался в грудной клетке Тома. — Для меня будет честью разослать твои документы в другие учреждения. Конечно, у тебя есть несколько очевидных вариантов. Академия Шармбатона примет тебя это из-за нашего географического положения в Альпах. Институт Дурмстранга будет в тебе очень заинтересован. Если ты предпочитаешь покинуть Европу, я могу связаться с Колдовсторцем в России.

Том постучал по краю кресла, взгляд его скользнул к голове кабана и мечом, торчащим из его морды.

— Ты училась в Дурмстранге.

— Да, — ответила Крина с легкой улыбкой. — Наша униформа включала меховой плащ — первое влияние на мой…своеобразный вкус.

Том успокоил свое дыхание и тон голоса.

— Я полагал, что Дурмстранг специализируется на темной магии. Геллерт Гриндевальд учился там.

Крина неопределенно хмыкнула.

— Это верно, но репутация школы немного искажена другими. В ваше время, я полагаю, пропаганда и изменение образа Гриндевальда повлияли на саму школу. Дурмстранг был основан для того, чтобы специализироваться на высокоэмоциональном магическом движении Штурма и Дранга. Перевод этого значит… Буря и порыв, основополагающему образовательному толчку школы к изменению эмоциональных конструкций с помощью рациональности.

— Темная магия, — спокойно перевел Том. — Школа была создана для эмоционально управляемых личностей, которые специализировались бы последовательными намерениями.

Более безопасная перспектива. Зачем учить ученика, который поддался импульсам магии, которые реагируют инстинктивно? Неустойчивый эмоциональный ученик может причинить вред другим, специализируясь на магии, которая реагирует как таковая.

— Мне нравились школьные годы, — объяснила Крина без всяких эмоций. — Они были образованными и приветливыми.

— В детстве ты была слишком эмоциональна?

Спицы Крины замерли, затем возобновили движения.

— Объективно. Предыдущий директор, Каркаров, был отстранен от должности прошлым летом. Замена — моя знакомая, связаться с ней будет нетрудно.

Том больше ничего не сказал. Спицы Крины щелкали с повторяющемся затишьем, как часы на каминной полке, отсчитывающие время до полуночи.

***