Истинное зло (ЛП)

Сражайся со мной, требовал пылающий лев Тома. Гарри вытащил палочку и держал ее наготове.

Том бросил первое заклинание, быстрое парализующее, которое двигалось медленнее, чем могло бы. Играет, проверяет. Гарри отступил в сторону и позволил ему пролететь мимо, красный луч исчез в каменной стене.

— Экспеллиармус, — попробовал Гарри. Том тоже отступил в сторону.

Они сплетались, избегая без слов того, что бросали друг другу. У Тома был более широкий арсенал, и он был склонен применять и экспериментировать с множеством заклинаний, каждое из которых имеет уникальные модели применения. Оглушающие и обезоруживающие заклинания стреляли прямо, но отключающий шестигранник закрутился, и шкафчик для ног дернулся, как молния.

Гарри наколдовал воду, и Том превратил ее в липкую смолу. Гарри ослепил Тома, и тот закрыл глаза и сражался вслепую.

Гарри знал, что собирается группа, чтобы либо сделать ставки, либо критиковать непринужденный игривый тон дуэли. Это было совсем не похоже на дуэль с Малфоем или тренеровку против Гермионы. Они двигались в ритме друг с другом, двигаясь и приспосабливаясь друг к другу как единый организм.

Гарри не испытывал ни смятения, ни огорчения, когда его тактика не срабатывала. Все, что он мог сделать, это попытаться применить новую и, надеясь на лучший выбор, смотреть, что произойдет.

— Серпенсортия, — неторопливо произнес Том. Длинная змея, черная и любопытная, приземлилась на циновку и свернулась вокруг себя. Том ничего не сказал, не произнес ни слова, но животное было создано с учетом желаний Тома и инстинктивно знало, что делать.

Гарри почувствовал вопрос, настойчивое любопытство, что он будет делать.

Когда-то Том был скорее внушительным понятием, чем личностью. Подставное лицо изумлялось и ненавидело, и узнать его было невозможно. Он бросился защищаться, и Гарри захотелось сказать, что он понимает, почему Том так себя чувствует. В такой же ситуации это почувствовал бы и Гарри.

Тому требовалось подтверждение своих эмоций, а не решение или извинение.

— Успокойся, — прошипел Гарри на парселтанге. Это было похоже на тайну, язык, который разделяли только они. — Ты здесь не нужна.

Змея посмотрела между ними, прежде чем согласилась дрожащим да, и отыскала место возле камина. Животное не было разумным и, вероятно, исчезнет в течение часа.

Лицо Тома побелело, когда он улыбнулся искренне и откыто. Он поднял палочку точно так же, как Гарри, и они закричали:

— Экспеллиармус!

В последний раз, когда Приоре Инкантатем ожил, вместе с ним ожили и родители Гарри, и Седрик.

Их палочки вибрировали, как будто между ними пробегали электрические разряды, заставляя их руки крепко сжиматься вокруг палочек. Узкий луч света соединил две палочки, ярко-золотистый. Он распался на паутину золотистого света, птичью клетку, сверкающую в Выручай Комнате.

Свет боролся, давя и толкая смесь намерений и эмоций. Наивное счастье Тома в борьбе с бушующим адом его честолюбия. Всепоглощающее сочувствие Гарри искажало его нерешительность.

Заклинания и огни исходили от их палочек, маленькие чары и мелкие вещи. Заклинания трансфигурации светились синим, согревающие чары кружились, как пар. Обратная запись всех заклинаний, наложенных каждой палочкой.

Том надавил, толкнул, и палочка Гарри расцвела Патронусом в виде оленя, который сиял золотом, как солнце. Из волшебной палочки Тома выросла темно–фиолетовая паутина — проклятие иллюзии, — которая рассыпалась в воздухе, как пыльца. Он тоже обнаружил золотого стервятника, бесшумно срывающегося с его палочки.

— Что это такое? — крикнул Том, покраснев и напрягшись от связи.

— Приоре Инкантатем! — крикнул Гарри в ответ, перекрывая гудящее электрическое кольцо. Месяцы заклинаний, обратных заклинаний в их золотой клетке. Гарри не боялся этого, как когда-то.

Том поразился этому редкому зрелищу — и резко отдернул палочку. Золотая нить боролась с ним, и Том боролся сильнее. Электричество обожгло его, и палочка Тома выплюнула заклинание, которое Гарри не узнал. Огромная масса огня, кипящая серно-желтым цветом с мармеладными глазами и телом дюжины кричащих животных, сложенных в одну гротескную форму.

Том выдернул палочку, золотая клетка упала, и огненная химера закричала.

Гарри смотрел, как она закручивается вверх, прежде чем исчезнуть. Том ошеломленно уставился на это, немного бледный, дрожащий и явно несчастный.

Эрни подбежал к Гарри и хлопнул его по плечу.

— Ты получишь лучший результат на практических занятиях по защите! Это было ужасно!

— Отличная работа, приятель! — радостно воскликнул Рон. — А что было с этой…золотой корзиной?

— Это редкое заклинание, — заранее извинился Гарри. — Дамблдор рассказал мне об этом. Это происходит только с…э-э, с палочками с одинаковой сердцевиной.

— Ой, — Рон мгновенно сдулся. — Это наверняка помогло бы мне сдать мои СОВ, конечно. Это совсем нечестно.

Остальные зрители, видевшие представление, согласились, что оно действительно выглядит впечатляюще, и никто не сомневался, что у Гарри все получится. Процветающая торговля на черном рынке средствами для концентрации, умственной ловкости и бодрствования возникла среди пятого и седьмого классов. Гарри и Рон соблазнились бутылочкой Эликсира для мозга, предложенной им шестикурсником Равенкло, который, по-видимому, получил его от очень надежного Слизеринца, который снабжал всю школу.