Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов [сборник litres]

Сэм прислушался.

И услышал.

Лай. Скулеж.

Гавканье.

– Ищейки?

Дин не ответил. Он смотрел в другую сторону. Когда Сэм наконец увидел лицо брата, он заметил, что оно покрылось смертельной бледностью, словно в нем не осталось ни капли крови, а только страх и пустота. Зато в глазах полыхал лихорадочный зеленый огонь.

– Дин…

– Надо бежать. – Дина трясло так сильно, что даже голос дрожал. Его взгляд метался из стороны в сторону. – Мы должны опередить их, Сэмми.

– Это не адские гончие, Дин. Обычные собаки.

– Они идут по нашему следу!

– Ладно, смотри. – Сэм сделал несколько шагов вперед, чувствуя, как проваливается под ногами мягкая почва, – здесь болото. Значит, где-то поблизости река. Если нам удастся перебраться на тот берег, они потеряют наш след. Верно?

Дин не ответил. Словно загипнотизированный, он прислушивался к лаю и протяжному вою, которые звучали все ближе, доносясь из зарослей.

Времени нет. Если хочешь что-то делать, делай сейчас.

Сэм толкнул брата плечом, заставляя двигаться вперед. В нос ударил запах болота – тяжелый, затхлый запах гнилого дерева и застойной воды. Вокруг плескались глубокие лужи, перешептывались и странно вздыхали заросли тростника и камышей. Квакали лягушки. Вода, прогретая солнцем на поверхности, но холодная и вязкая в глубине, подбиралась к коленям, а потом вдруг резко поднялась до пояса.

Опешив на мгновение, Сэм просто хмыкнул и зашагал дальше, время от времени поглядывая на брата. Но Дин уже шел сам.

Становилось все труднее вытаскивать ботинки из топи. Лай гончих звучал очень близко – так близко, что Сэму казалось, если он обернется, то увидит их морды у себя за спиной. Усталость сковывала мышцы.

Они продирались сквозь покров водяных лилий и ряски, задирая головы, когда вода доходила до шеи.

– Сэм? – Шепот Дина звучал прерывисто и нервно. – Похоже, все глубже и глубже.

Сэм кивнул и сделал еще шаг. Внезапно зыбкое дно ушло вниз, и он провалился под воду. Ноги ударились обо что-то, и, оттолкнувшись, он всплыл наверх, захлебываясь и выплевывая грязную жижу. Что-то вдруг задело его ногу. Мокасиновая змея[94], извиваясь, скользнула по поверхности воды и скрылась в высокой траве.

Он судорожно выдохнул, и острое жало паники впилось в живот. Он нырнул вперед и, снова нащупав опору под ногами, теперь уже вслепую молотил по воде, не думая о том, насколько быстро и куда он продвигается, сколько издает шума, и даже не осознавая, как долго все это длилось, пока его не окликнул Дин.

– Стой, – донесся откуда-то сзади шепот Дина. – Не двигайся.

Сэм замер. Голова и шея зудели от укусов летающих кровопийц, облепивших каждый сантиметр кожи. От дыхания по воде бежала мелкая рябь.

– Они идут в другую сторону.

И правда, вой, улюлюканье и лай собак отдалялись, исчезая в чаще.

– Оторвались, – выдохнул Дин, а потом потянул носом воздух и проговорил изменившимся голосом: – Постой-ка. Чуешь, дымом пахнет?