Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов [сборник litres]

Когда Сэм закончил, Томми медленно кивнул.

– Про Моа я вот что вам скажу, – начал он. – Да, это побуждающая сила, она связана с петлей, но присутствие Моа не всегда означает, что петля где-то рядом. Черт возьми, эта дрянь иногда может десятками лет, даже веками, виться вокруг зараженного предмета, пока у нее не появится шанс проветриться.

– Думаю, демонам об этом никто не рассказывал, – предположил Сэм.

– Или они просто в отчаянии. – Томми задумчиво провел рукой по щербатому деревянному столу. – Если, как вы говорите, демоны пытали обычных горожан, выпытывая информацию, значит, им позарез нужно добыть петлю.

– А как быть с шерифом Дэниелс? – спросил Дин. – И, кстати, как насчет моей машины? И кинжала?

Томми кивнул.

– С кинжалом и машиной я вам, наверное, помогу, – сказал он. – Но с Жаклин Дэниелс лучше не связываться.

– Мы видели ее сантерийскую татуировку.

– Это меньшее из зол. Ее род восходит к временам исторической битвы при Мишнс-Ридж. – В голосе Томми появились мрачные нотки. Он покосился на Нейта, который замер на другом конце стола и внимательно слушал. – Эй, а тебе, кажется, пора наверх, ложиться спать.

– Это обязательно?

Томми строго посмотрел на него.

– Ты меня слышал.

Мальчишка надулся, что-то пробурчал себе под нос, и, когда его шаги затихли на лестнице, Томми откинулся на спинку стула и достал из ящичка под столешницей пачку сигарет American Spirits и зажигалку.

Он взглянул на Винчестеров и как будто смутился.

– Не возражаете? Я сократил до одной сигареты в день, но, если уж придется рассказывать эту историю, думаю, без курева не обойтись.

Он выбил из пачки сигарету и закурил, а потом отодвинулся от стола и выпустил струйку дыма в окно.

– Говорите, видели татуировку у нее на запястье? Так вот, это не сантерия в традиционном понимании. Уже много поколений семья Дэниелс практикует собственную черную магию. Все началось с ее прапрапрапрадеда. Он перебрался в Мишнс-Ридж из луизианских болот перед самой войной и открыл лавку за городом. Вскоре после этого стали пропадать местные жители.

– Это предок Дэниелс?

Томми кивнул.

– Он похищал людей, в основном, рабов и детей, и ставил на них эксперименты. Ходили слухи о человеческих жертвоприношениях, людоедстве и вивисекции[98] на живых людях, находившихся в сознании. Старый Дэниелс испытывал какие-то… вариации африканских ритуалов, которые узнал еще в Новом Орлеане.

Он снова затянулся сигаретой.

На кухне стало темнее.

– Через год или около того, – продолжал он, – местные линчевали его. Подвесили за ноги и сожгли живьем. В архиве сохранились записи, можете порыться там, если хотите. В ночь смерти Дэниелса его сына-младенца увезли и воспитывали в другой семье. Он вырос и стал военным врачом, служил в Гражданскую войну. Звали его… О боже… – Макклейн встал, с шумом отодвинув стул. Впервые он выглядел по-настоящему потрясенным. – Аристид Перси! – Он посмотрел на Сэма. – Ты говорил, что узнал из дневника Бошана о докторе, который якобы использовал силу петли, чтобы вернуть Джубала к жизни.