Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
Нашло в сказке отражение и распространенное повсеместно в Сибири кустарное кожевенное производство, небольшие заводы. Кожемяка владеет таким заводом.
В публикуемом тексте отсутствует договор Кожемяки со змеем о разделе земли, нет и местной приуроченности. Хотя начало сказки содержит установку на достоверность, но в ней так же не ощущается связь с преданием, как в тексте из сборника Афанасьева. В сказке А. К. Куликова больше специфически сказочных моментов, широко используются типичные речи сказочных персонажей.
7. Иван Кобыльников сын. Записал А. А. Макаренко от Е. М. Кокорина (Чимы). См. ком. 1, вступ. статью к настоящему изданию. Жив. ст., с. 357–365. В 1932 г. сказка перепечатана М. К. Азадовскпм в антологии Русская сказка, т. 1, с. 224–236.
Точного соответствия сказка в Указателе не имеет, хотя основные ее архаические мотивы — рождение героя от животного (от съеденной рыбы) — в русском эпосе распространены. В сказке частично использованы сюжеты о змееборстве и о двух братьях (по Указателю, № 301, № 303). Пет здесь ни царств, ни царской дочери, как это характерно для сказок данного типа, да и свадьба без паря. Оригинальна роль матери кобылы. С рождения героя от животного начинаются многие сюжеты, чаще всего о трех царствах, о змееборце, но ни в одной из известных сказок герой не пользовался так долго покровительством своей матери, как в этой. Из змеиной норы на белый свет Ивана Кобыльникова сына выносит мать, хотя сам эпизод выноса героя из-под земли почти ничем не отличается от традиционного. Она сама оживляет сына и его товарищей, но делает это самым оригинальным способом, не пользуясь традиционной живой и мертвой водой. Возможно, этот эпизод является отзвуком каких-то первобытных верований тунгусов, а, возможно, он перешел из фольклора других народов Сибири.
Глубоким психологизмом окрашены многие моменты сказки. Нередко можно встретить описание внутреннего состоянии героев и внешнего его выражения. Прекрасны сцены, связанные с идеей материнства, супружеской верности. Нередко сказочник выходит далеко за рамки сказочной традиции, а иногда идет вразрез с нею. Так, традиционный эпизод об освобождении героини имеет далеко не традиционное завершение.
Картины замечательны и выражением местного колорита, а сцепу встречи Ивана Кобыльникова сына с женой М. К. Азадовский по праву причислил к лучшим страницам русского сказочного вноса.
Талантом сказочника отмечен не только интересно переданный во всей своей сложности сюжет, но и весь стиль с хорошо сохраненной сказочной обрядностью.
8. О богатыре Иване Сучиче. Записала Н. А. Адрианова от отставного солдата Степана Абросимова, уроженца одной из местных деревень, г. Минусинск Капского р-на Красноярского края. По замечанию редактора А. В. Адрианова, сказочник располагает значительным запасом сказок, записана от него только одна. Кр. ВСОРГО, I, 1902, с. 57–59.
Основной сюжет «Бой на калиновом мосгу»- (по Указателю, № 300В) продолжает рассказ о женитьбе героя при помощи чудесных помощников (но Указателю, № 513А). Публикуемый текст отличается своеобразием. От златоперой щуки родятся не только три брата-богатыря: от царицы, служанки и собаки, но и три жеребенка у кобылы. Вначале Иван Сучич ничем не выделялся среди братьев, он, как и принято в традиции считался даже ниже их но достоинству, ему и худший конь достался. В сказке отсутствует так характерный для данного сюжета момент соревнования между братьями и выделение или назначение Ивана Сучича старшим. Ослаблена контрастность изображения и в змееборческих эпизодах. Иван Сучич сам трижды выезжает на мост и побеждает змеев, но братьям об этом не говорит. По традиции братья по очереди выходят караулить змея и засыпают, а вместо них борется Иван Сучич.
Оригинально показано приобретение богатырского коня. В отличие от традиции, этот копь скован для самого Ивана Сучича, а не для другого более сильного персонажа. Кривой Ерахта силой овладевает конем, после чего герой к нему же приезжает сватать дочь. Кривой Ерахта известен в Сибири как кривой черт. Г. Потанин предполагает, что слово «Ерахта» в данном случае употребляется в значении насильник, что отец невесты — другое лицо.