Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
Сказка включила в себя несколько прекрасно разработанных сюжетов, соединенных между собой общим героем: «Два брата» (по Указателю, № 303), «Царь-девица» (по Указателю, № 400В), «Животные-зятья» (по Указателю, № 552), «Три царства» (по Указателю, № 301), «Кащеева смерть в яйце» (по Указателю, № 303), а также отдельные мотивы из других сюжетов.
Очевидно, в сказке либо было иное начало, либо сказочник контаминировал существовавшие самостоятельно сказки, создав одно повествование. Об этом говорят эпизоды встреч героя с сестрами и зятьями-животными.
2. О трех богатырях — Вечернике, Полуношнике и Световике. Записал Н. М. Хандзинский от Антона Игнатьевича Кошкарова (Антон Чирошник), с. Кимильтей Тулунского р-на Иркутской обл., 1925 г. Ск. Сиб., с. 83 — 113.
Заметки Н. М. Хандзинского об Антоне Чирошнике содержат интересные сведения, не только помогающие понять его творчество, но и проливающие свет на исторический тип сказочника начала века.
Сказка представляет мастерское переплетение сюжетов типа «Три царства» (по Указателю, № 301А), «Бой на калиновом мосту» (по Указателю, № 300В), «Кащеева смерть в яйце» (по Указателю, № 302) со множеством мотивов из других сказок.
Повествование выделяется необыкновенной для сказочного творчества силою изображения, в ней великолепно сочетаются сказочные, чудесные моменты с реалистическими картинами. Рассказ постоянно связывается с действительностью то через реалистическую деталь («Был майский теплый день, так числа пятнадцатого»), то через мимоходом брошенную ремарку («Вот как росли чудно! Вот какие черти»…), то в рассуждениях как бы про себя или углубленных мотивировках. За сказочными образами встают живые, выхваченные из жизни люди, порой сказочник и сам не удерживается от замечания типа: царь потребовал рассказчика «такого же хромого Антона», «А Световик спит (он спать был не легче, как Прокопий)». Даже эпизодические фигуры у него нарисованы за-поминающимися.
Немаловажную роль в создании зримых образов героев играет описание жестов, мимики, внешнего вида, внешнего выражения внутреннего состояния героя: «Король взглянул на старичка и тот умильно посмотрел на него…», царь «сел, задумался; скамейка тут была, опустился на скамейку…», при упоминании об идолищах, пронесших девушек «царь вспыхнул». По словам собирателя, рассказ дополняется мимикой сказочника, жестами, репликами.
Любовь к книге, стремление к новой жизни, любознательность сказочника — все это наложило отпечаток на его творчество. В образы своих героев он привносит черты, связанные с его жизненными идеалами. Персонажи его сказки — люди «образованные, приятные», они в вечном поиске. Царь первым делом заботится об образовании героев.
Интересны в сказке подробности, связанные с местным бытом. Кухарка готовит рыбу для императрицы: «Ну там коренья разные, корица, гвоздика — сама того рыбка не стоит, сколько там приправ разных для духу». В них жизненный опыт сказочника, его наблюдения: «Вы видите, мы в звериных одеждах, кожа закорузла. (Известно — растут, шкуры не хватает, — разрежут, наставки делают, она раздается и опеть носят, а лось долго носится)».
Целые эпизоды, отдельные небольшие штрихи, удачные сравнения и т. п. отражают местную природу, местные условия жизни. Обычно в сказке нет описания пути, действия развиваются на остановках. Антон Чирошник отступает от общерусской традиции. Он подробно описывает путь героев, трудности, которые встречаются на его пути. И самое замечательное — это не свойственное для сказки Европейской России, но традиционное для сибирского эпоса изображение картин природы.
Нередко сказочник использует для обозначения пространства и времени традиционные общесказочные формулы, по они, как правило, заканчиваются реалистическими картинами: «Ну долго ли, коротко ли они ехали, близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли, за степь перевалили, пошла тайга: лес и горы, горы да пади, ни дорог проездных, ни тропинок проходных; темь, еле свет пробивался…».
Сказка достойна стать предметом особого исследования, так как она является необыкновенным явлением не только в сибирской, но и в общерусской сказочной традиции.
3. Иван Вечерник, Иван Полуношник и Иван Зорькин. Записала М. В. Красноженова от И. И. Иванова (1873–1937), с. Дрокино Емельяновского р-на Красноярского края, 1926 г. Красноженова, с. 53–69.
В основе повествования сюжет «Три царства» (по Указателю, № 301А), но дан он в сочетании с отдельными мотивами и эпизодами из других сказок, например, мотив появления крови на кинжале в случае гибели одного из братьев встречается в сюжете «Два брата» (по Указателю, № 303). Вставной эпизод о встрече героя с чертями, как дан он в тексте, вообще не характерен для волшебной сказки.