Запрещенные друг другу

— Так хочу… — отлипла от стекла, повернувшись к нему спиной. — Видеть тебя хочу, чтобы глаза в глаза, — ухватилась за крепкую шею, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и будет трахать её Дударев прямо на полу. Хотела упиваться каждой минутой, считывая малейшую эмоцию на красивом лице. Хотелось запомнить его пьяный взгляд, рваное дыхание, мечтательную улыбку. Прорасти в него здесь и сейчас, чтобы потом долгими бессонными ночами вспоминать всё до мельчайших подробностей.

Вал с легкостью оторвал её от пола и, приподняв над сочившейся смазкой головкой, попросил, чтобы она обхватила его ногами. Честно? В таком положении она ещё не занималась любовью. Это был её первый опыт.

— Если будет неудобно или больно…

— Не будет! — заявила твердо, начав опускаться на него. У Вала было безумно красивое и сильное тело, и находиться на нем в таком положении было поистине непередаваемое удовольствие. Только от одного обхвата его рук её кровь закипала, всё горело внутри и просило добавки. Теперь она знала, каково это — чувствовать его в себе. Это было самым чистым и неподдельным блаженством.

Вал протолкнул язык во влажную глубину её рта и принялся ласкать её там. Она старалась не отставать и отвечать с не меньшей лаской, изредка вступая с ним в яростную схватку.

Его Юлька… Желанная, женственная, охренительно соблазнительная, горячая, до одури влажная и… такая отзывчивая, что всё внутри него скручивалось в необъяснимую щемящую нежность.

Стоило увидеть её — и всё, обезумел. Ничего ему было не нужно — только быть в ней, впитывать в себя её удовольствие, двигаться с ней в одном ритме, скользить в такой сладкой влаге. Слиться с ней в одно целое не только телесно, но и душевно.

Он придерживал её за талию, без особых усилий насаживая на себя, и едва сдерживался, чтобы не загнать до упора. Жалел… Чтобы она там не говорила, а в таком положении принять его целиком не у каждой прошманде получилось бы, а уж у Юли — тем более. Однако с каждым толчком, с каждым её глубоким стоном сдерживать себя становилось всё сложнее и сложнее. Боялся сорваться и потерять контроль, взяв её жестко, так, хотел не одну ночь.

Но даже в медленном неспешном соитии было свое наслаждение. Оно просто не оглушало обухом по голове, а постепенно разливалось по крови горячей магмой, затапливая собой каждую клеточку. И это всё — не разрывая с ней зрительного контакта. Глаза в глаза, как и просила. А ему большего и не надо. Наблюдать за её трепещущими ресницами, затуманенным взлядом и порозовевшими щеками было для него самой большой наградой.

Знал, что будет хорошо, но все ожидания и на сотую долю не отразили испытанных им ощущений. Это было… до одури. До взорвавшейся перед глазами ослепительной вспышки.

Быстро, жестко и по-животному — это одно. Есть там своя изюминка. Но когда вот так… с оттяжкой… когда ещё чуть-чуть и остановится сердце?.. Так у него ещё не было. Такое можно испытать, пережить, прочувствовать только с действительно любимой женщиной.