Запрещенные друг другу

Даже слов таких не существовало, чтобы описать степень его возбуждения.

Лишь на долю секунды вернул себе человеческий облик, наблюдая с любопытством за Юлиной реакцией на полностью прозрачную ванную комнату. Практически у всех, кто побывал в его спальне, даже у самых прожженных мадам, сия диковинка по началу вызывала легкий ступор, но Анатольевна, скользнув мимолетным взглядом по прозрачному стеклу, лишь призывно облизала пухлые, искусанные им же губы, и подняла большой палец вверх, продемонстрировав высшую степень одобрения. Эта раскрепощенность сорвала в нем тормоза, подтолкнула к ней на высокой скорости и швырнула со всей дури в бездну. Неразрушающую и губительную. Отнюдь. А настолько глубокую в своем наслаждении, что лиши его сейчас её присутствия — сдох бы на месте от остановки сердца.

— Ты же сама пришла, — напомнил, оттесняя её к огромной кровати. Потом мягко надавил на плечи, заставляя опуститься на покрывало.

— Сама… — согласилась тихо Юля и послушно приподняла бедра, наблюдая затуманенным взором за его движениями. Хотела, было, помочь, чтобы ускорить и без того мучительный процесс, но Вал не позволил, шлепнув в полсилы по её пальцам. Сам снял топ, потом джинсы, ловко расстегнув тугую пуговицу и опустившись перед ней на корточки, потянулся к бесшовному краю белоснежных трусиков, эротично прокладывая дорожку из влажных поцелуев вдоль внутренней стороны бедёр.

— Смотри, чтобы не пожалела потом, — прохрипел, едва сдерживаяcь при виде открывшейся картины. Ладно он, с ним и так всё ясно, но она… Пускай знает — возврата назад не будет. Сегодня он затрахает её до потери пульса и пускай только попробует после этого заявить, что это было ошибкой. С ним такие номера не проходят. Или она с ним до конца, или… он с неё живым не слезет.

— Не боись, не пожалею, — призывно раздвинула шикарные, без единого изъяна ноги и игриво облизала ставшие вдруг сухими губы, выставляя напоказ шаловливый язычок. С Валом хотелось быть именно такой: дерзкой, шальной, раскрепощенной. Не хотелось вдарить лицом в грязь, демонстрируя свои приобретенные с недавнего времени страхи и неуверенность. Созерцая в потемневших глазах откровенное безумие — и сама превращалась в ненасытную, похотливую кошку. Чем больше восторга считывала с его лица, тем больше верила в свою неотразимость.

С ним она была настоящей.

Но какие же это пытки — не иметь возможности ответить тем же. Вал словно играл с ней в игру, следуя только ему одному известным правилам. Её полностью раздели, изучили каждую впадинку и родинку, не позволяя прикоснуться к себе в ответ. А ей так хотелось почувствовать его тело, чтобы прикоснуться грудью к груди, обвить ногами его бедра и никогда не отпускать.

— Подожди, Юляш, — перехватил Вал потянувшиеся к нему руки, опрокидывая податливое тело на лопатки. — Ещё успеешь. Сначала дай насладиться тобой.

И не успела она открыть рот, собираясь возразить, как тут же крупно вздрогнула, почувствовав между ног не пальцы, нет, а умелый, бойкий и такой горячий… язык…