Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Американец Джек Макдевит работает в жанре фантастики с 1981 года. Он автор более чем двадцати романов, часть из них составляют циклы, объединенные одними героями и единой темой — контактом с внеземными цивилизациями. Лауреат нескольких престижных премий в области фантастики, в том числе Мемориальной премии Джона Кэмпбелла и премии «Небьюла». Традиционные темы писатель удачно сочетает с новизной стиля и динамичным, острым сюжетом. Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей. Содержание: Послание Геркулеса Звездный Портал Берег бесконечности АЛЕКС БЕНЕДИКТ: Военный талант Полярис Искатель Око Дьявола Эхо Жар-птица Возвращение КОСМОАРХЕОЛОГИ: Двигатели Бога Обреченная Чинди Омега
— Согласна, — невозмутимо кивнула одна из женщин. — В космосе никого больше не существует. — Словно извиняясь, она посмотрела на нас с Алексом. — Прошу прощения, но ваши заявления просто бессмысленны. Они противоречат всему, что нам известно. Но даже если в ваших словах и есть доля правды, предлагаю оставить эту тему. Наша задача — восстановить ущерб здесь, в меру наших сил и возможностей. Только это имеет для нас значение.
Подал голос Кайла, член местного совета.
— Мы отвергли дар Всемогущего, — сказал он. — Я никогда не утверждал, что Господь презрел нас, но можно не сомневаться: нас подвергают испытанию.
— Никакого бога нет, — сказал юноша с горящим взором. — Если он есть, то где он был, когда мы в нем нуждались?
— Это Хаким, — прошептал Турам, сидевший рядом со мной. — Он атеист.
— Священен только разум, — сказал Хаким.
— Ладно. — Алекс потянулся к костылям. — Пора прогуляться до салат-бара.
— Пожалуй, глупо отрицать сказанное Алексом, — заметил Турам. — Зачем ему лгать? Подумайте сами: мог ли кто-нибудь на этой планете изобрести летающую машину? — Он посмотрел на остальных, словно бросая вызов желающим возразить, а затем повернулся к нам. — Мы, по крайней мере многие из нас, всегда считали, что мы одни во Вселенной. Но теперь появились вы — на вид такие же, как мы, но иные.
— Не думаю, что я похожа на инопланетянку, — ответила я. Белль вышла из зоны связи, но теперь это почти не имело значения. — Да, мы не знаем всей правды, но я нисколько не сомневаюсь, что все мы принадлежим к одному роду.
Я не знала, как на их языке будет «биологический вид», но решила, что «род» вполне подойдет. Присутствующие обменялись остротами. Юноша лет девятнадцати, зашедший послушать, широко улыбнулся мне и сказал:
— Хотелось бы надеяться.
Затем Турам задал неожиданный вопрос:
— Есть ли цель у Вселенной?
— Полагаю, это выходит за пределы наших познаний, — сказал Алекс.
Несколько человек закатили глаза.
— Весьма краткий ответ, — заметил Хаким. — Но представители развитой культуры наверняка должны были размышлять на эту тему, Чейз. — Все они говорили что-то вроде «Чииз». — Ведь должен быть какой-то смысл в том, что мы живем на этом свете?
— Конечно.
— Но какова цель для большинства живых существ? В чем смысл жизни дерева? Или амебы?
Я переадресовала вопрос Алексу.
— Хаким, — сказал он, — у нас попросту нет ответов на подобные вопросы. А что бы ты сам предпочел — жизнь или смерть?
— Честно говоря, не знаю, — ответил Хаким.
Наконец нас спросили, почему мы прилетели именно сюда.
— Во Вселенной множество звезд, — сказал Сестор. — Если вы говорите правду, что привело вас к нам?
— Мы пытаемся найти хоть кого-нибудь уже десять тысяч лет, — ответил Алекс. — Рано или поздно мы все равно наткнулись бы на вас.
Все заулыбались.
— И слава богу, — прошептал Сипа. Голос его дрогнул.
Когда заиграл оркестр, юноша — его звали Барнас — пригласил меня на танец и сказал, что я самая красивая женщина из всех, кого он встречал. Спросив, что я делаю завтра вечером, он предложил прогуляться по берегу реки или прокатиться на каноэ в лунном свете. Он добавил, что не знает точно, будет ли видна в это время луна, но постарается сделать все возможное.
— Знаешь, Барнас, — сказала я ему, — когда-нибудь ты станешь заядлым сердцеедом.
К сожалению, я не знала, как будет «сердцеед», и сказала эти слова на стандартном, но он прекрасно меня понял.
— Значит, да? — с надеждой улыбнулся он.
Алекс спросил Висенду, можно ли поговорить с ней наедине. Кивнув, она повела нас в небольшую комнатку напротив библиотеки.
— Мне хотелось посидеть вместе с вами, — сказала она. — Чем еще мы можем вам помочь?
— Спасибо, Висенда, — ответил Алекс. — Вы и так сделали для нас все, о чем мы могли бы попросить.
В небольшом очаге мирно горел огонь.
— Рада слышать.
— У вашего народа долгая история. Что вы думаете о своем будущем?
— Вы наверняка заметили, что мы оказались не в лучшем положении.
— Я заметил, что детей слишком мало и что у вас есть пустые комнаты.
Висенда закрыла глаза. Я подозревала, что в молодости она была красива. Почему-то она не казалась мне старой: побитой жизнью — да, пожалуй, но не старой.
— У нас всего около тридцати детей в возрасте до двенадцати лет. Этого явно недостаточно. Жизнь здесь тяжела, приходится много трудиться. Погода постоянно меняется, немало людей болеет. Не всегда удается собрать урожай, и каждый год умирает все больше народу. Мы пытаемся запасать еду на черный день, но… — Она бросила долгий взгляд на огонь. — Многие сдались. Люди не хотят, чтобы в этом мире рождались дети, — для них это слишком больно. Мы помним, сколько нас было менее двух поколений назад, а теперь, оглядываясь, видим, сколько осталось. Многие из пожилых жалеют, что не погибли в Темные времена, говоря, что умершим тогда повезло. Такие разговоры слышны постоянно. — Висенда взглянула на стены, выкрашенные в темный цвет. На одной из них висели четыре или пять рисунков, вероятно сделанных в лучшие времена, — какой-то мужчина, животные, воздушные змеи, лодки. — Похоже, — грустно улыбнулась она, — Господь решил с нами покончить. Но конец оказался не совсем таким, как мы ожидали, — не быстрым и не безболезненным. Выжили единицы — неизвестно, с какой целью. Возможно, для того, чтобы задуматься о случившемся и спросить себя: почему все так вышло?
