Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Он смотрел на обнаженное тело женщины и понимал, что какое-то новое, не испытанное им ранее чувство пробивает себе дорогу и наполняет его необычными ощущениями. Тело, которое большую часть времени, когда за ним можно было наблюдать, оставляло наблюдателя равнодушным, теперь, когда равнодушие к нему диктовалось самой внутренней закономерностью хода вещей, может, и не влекло к себе, но настраивало на благодарность, в которой совершенно исчезало равнодушие.
Тем не менее на большее рассчитывать было нельзя, и Подмастерье хорошо знал почему – Детерима участвовала в деле поневоле и недолго, а потому он не мог похвалиться своими заслугами перед ней и в итоге не заслуживал ее. Не заслуживал в том смысле, что не мог чувствовать себя ее полновластным обладателем. А за этой полновластностью стояло не что иное, как ответственность.
Так и получалось, что те, кого больше наказывали, кем больше обладали и кому больше отдавали предпочтение, оказывались в большей власти того, кто наказыал, обладал и отдавал предпочтение, а отсюда вытекала и большая ответственность. Одинаково отвлекающая их обоих мысль снова напомнила ему о себе.
– О чем ты думаешь? – спросил он ее после довольно длительной паузы.
– Я волнуюсь за Аколазию, – тихо ответила она.
– Я тоже. Но от нашего волнения ей легче не будет. Как зовут этого типа?
– Натис. Боюсь я.
– Бояться следует до того, как наступление боязни от тебя уже не зависит.
– Что же мы будем делать, если он не отпустит Аколазию?
– Ждать. Ждать допоздна, потом до утра, потом до полдня.
– А потом?
– Ты слишком любопытна. “Потом” не бу дет. Правда, помню случай с двумя немолодыми уже бабами, Идоной и Сукумбой, как-то переночевавшими у меня, и только. Таких дур я не встречал. В первый же выход в город они подсели к кому-то в машину, там же распили по бутылке, и их увезли на квартиру, да и держали взаперти неделю. Они потом вернулись страшно довольные. Там, откуда они явились, охотились не за ними, а они за мужичками, а тут – сразу смена ролей. Но их неделя обошлась мне очень и очень недешево.
– Давно это было?
– Да не так и давно, около года назад.
– А где они сейчас?
– Не знаю. Здесь я их видел в последний раз. Они скоро передрались и продолжали блудить поодиночке. Характерами не сошлись, а ведь мало чем отличались друг от друга.
– Я боюсь за Аколазию. Все-таки у него не доброе лицо… Что же у них было общего?
– Обе были лишены материнства, правда, по разным причинам. Немало, верно? Это ужасно.
– Ужасно! Есть вещи поужаснее. Думаю, я никогда не смогла бы …
Детерима смолкла и приподняла голову с подушки.
– Что это ты?
– Мне послышался шум из комнаты. Пойду, взгляну на Гвальдрина."
Она перенесла свое тело через него и, накинув халат и на ходу поправляя волосы, вышла из галереи.
XIII
Находясь рядом с Детеримой Мохтерион, конечно, думал об Аколазии, но как-то отвлеченно, то, что с ней может произойти что-то плохое, как-то не доходило до сознания. Но, оставшись один, он сразу почувствовал разницу между тогдашним и теперешним состоянием: он уже не мог думать ни о чем другом, а, думая об этом, не мог думать ни о чем хорошем.
Ему самому было странно, что, как казалось, сама собой напрашивающаяся, пусть лишь теоретическая, вероятность того, что все могло произойти не так, как ему представлялось, то есть совсем обычно, вовсе не привлекала его. Откуда взялась эта односторонность и ничем не ограниченная крайность? Может, он подсознательно понимал, что любой другой, отличный от обыгрываемого им в воображении, исход не потребует от него таких жертв и усилий, как пре дпо лагаемый.
Твердо решив ждать до полуночи, он прибрал комнату и начал расхаживать из угла в угол. Появление Детеримы лишь усилило напряжение, ибо она была как натянутая струна. Успокаивать ее он не стал, поскольку ее приход не повлек за собой автоматически возвращения к тому состоянию, когда он, опираясь на свою опытность в подобных случаях, мог продемонстрировать стойкость духа.
– Ты впервые в подобном состоянии? – спросил он неестественно спокойным тоном.
– Да.
– А я нет.
– Ты мне это уже говорил. Я не понимаю, как к этому можно привыкнуть.
– Кто тебе сказал, что я к этому привык? Да я боюсь больше, чем ты.
– Это невыносимо. Как я сглупила, что не вышла вместо нее.
– Ничего себе, выход! Сейчас на твоем месте была бы Аколазия, а я оставался бы в том же состоянии. И все-таки лучше, что пошла она, а не ты.