Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
Вернувшись в Мекку, они застали город сильно изменившимся. Повсюду еще толпился народ, но напряжение спало. Недавно еще белоснежный ихрам у всех паломников от грязи и пота превратился в темно-серый. Зато на Каабе появилось повое покрывало. Старое же разрезали на куски и продавали новоявленным хаджи. Тот, кто покупает большой дорогой кусок, может сшить себе жилет, веря при этом, что он защитит владельца от ударов. Из маленьких кусочков хаджи обычно делают закладки для Корана. Торговля идет в приглушенных тонах. А рядом наполняют сосуды водой из источника Земзем, чтобы увезти ее домой. Те, у кого сосудов нет, брызгают водой на себя или окунают в нее свои одежды.
Видя, с каким интересом наблюдает за этим процессом Зеетцен, матваф зашептал ему на ухо:
— Недавно один правоверный приехал сюда с собственным саваном. Заранее сделал! Окунул его в воду Земзема и теперь будет хранить до самой смерти. Мудро поступил. В адском огне гореть не будет, рай себе обеспечил, машалла!
За пределами Харам аш-Шерифа шла более оживленная торговля. Где скопище людей, там и торжище — так уж повелось с незапамятных времен. В дни хаджа в Мекку доставляют товары не только из всей Аравии, но, пожалуй, и со всего мусульманского Востока. Здесь продают коралловые четки и священные книги, фески и сафьян, ковры и шелка, платки и сандалии, оружие и ювелирные изделия и многое другое, чем славятся восточные ремесла, хотя в самой Мекке ремесла не развиты. Ни в городе, ни в его окрестностях воды для орошения полей и садов нет, и здесь могут произрастать лишь пальмы, колючие кустарники да дикие травы. Базар же завален прекрасными фруктами всех сортов — привозными. Торгуют в Мекке все: ученые богословы и плотники, бедные бедуины и богатые купцы, проводники и шейхи. Во время хаджа цены поднимаются неимоверно. Зеетцен видел и прямой товарообмен, когда, например, товары из Индии меняются тут же на товары из Южной Аравии или Африки. В Мекке торгуют и рабами, для чего существует специальный рынок.
В то время как одни до самозабвения усердствуют — падают, ползут, бегут, целуют камни, другие не считают за грех подороже продать, подешевле купить, а то и вовсе украсть. Близость священных мест их не смущает. Как вы помните, дорогой читатель, паломнику, облачившемуся в ихрам, запрещено убить даже насекомое. Тем не менее в Мекке нередки и убийства, и похищения людей. Да, этот мир поистине безумен перед лицом Аллаха!..
Пищу паломники готовят прямо на улицах Мекки, прокормиться тысячам людей в маленьком городе — дело не простое. И местные жители умело пользуются этим, обогащаясь на нуждах паломников. Однажды Зеетцен попробовал жареную саранчу, и ему так поправилось, что отныне он, преодолев предубеждение европейца, стал охотно питаться ею.
В редеющей толпе паломников заметнее стали выделяться бедуины, хлынувшие из пустыни на базар в Мекку. У некоторых из пих черные накидки и пунцовые вуали с прорезями для глаз.
Все процедуры, связанные с хаджем, длятся иногда до трех месяцев. Не успеет покинуть Мекку один караван, как уже прибывает новый, с очередной партией паломников, и город опять закипает страстями.
23 марта 1810 года Зеетцен вернулся в Джидду. Немного отдохнув, он начал подумывать о путешествии в Хадрамаут — область на крайнем юге Аравийского полуострова. Как раз в это время туда отправлялся большой караван ваххабитов, охраняемый сотней всадников. Узнав, что Зеетцен намерен присоединиться к этому каравану, Абдаллах сказал ему холодно:
— Ваххабиты нам ненавистны. Получишь их помощь, потеряешь наше уважение. Пойдешь с ними — паши не простят.
Пришлось Зеетцену отказаться от своей затеи и избрать путь морем. 8 апреля он прибыл в Ходейду. Здесь он нанял погонщика с верблюдом и проводника. Вместе с ним отправился и шейх Хамза. Своим необыкновенным религиозным рвением он очень замедлял движение, так как останавливался и молился не только в положенное время, но и по любому поводу.
— А почему бы вам тоже не вести путевые записки? — спросил его как-то Зеетцен. — Я слышал, что так поступают все ученые люди.
Шейху это предложение польстило, и с таким же усердием, с каким молился, он принялся записывать все, что попадалось на пути. Зеетцен просматривал записи шейха, черпал из них новые сведения, сверял со своими, хвалил его за образованность и наблюдательность. К сожалению, вскоре Хамза покинул Зеетцена.
С небольшими отклонениями Зеетцен повторял маршрут Нибура: Ходейда — Бейт-эль-Факих — Забид — Дамар — Кусма — Таиз. Уже сравнительно недалеко от Саны, в тех местах, где умер Форскол, Зеетцен попал под сильный дождь и занемог. Начался бред. В минуты просветления он с горечью думал о своей самонадеянности. Он был уверен, что предусмотрел все. Но, оказывается, природа сильнее. Никогда он не боялся болезней. Был готов перенести любые невзгоды. Впрочем, надежды он не терял и сейчас. С улыбкой вспоминал прежние приступы страха. Как славно он справился с ними! Да и вообще он молодец. Даже ваххабиты не помешали ему посетить могилу пророка. Самое трудное позади. Недомогание — это пустяки… Он старался передвигаться сам, лишь через горные реки и крутые переправы спутники переносили его на руках. И все же в селении Дуран пришлось пробыть почти месяц, чтобы окрепнуть.