Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
Многотысячная человеческая масса заполняет долину. Приближаясь к холму, все молятся и кричат: "Ляббайк!", будто призывая небо в свидетели своего религиозного усердия. Лучи закатного солнца окрашивают багрянцем белые накидки пилигримов. И почти тотчас же солнечный свет сменяется пламенем костров. Люди раскидывают шатры и читают вечернюю молитву.
Зеетцен стал, как обычно, рассматривать темное небо. Глядя на звезды, он постепенно отрешался от всего земного. С детства он привык верить, что каждый человек рождается под определенной звездой, и всю жизнь вел поиски своей звезды. У нее не было названия. Там. далеко в небе, в бесконечности мироздания, она, возможно, так же одинока, как и он, и так же не знает, что ждет ее в катаклизмах вселенной. Быть может, завтра она столкнется с другим небесным светилом или упадет. Ведь есть же такое понятие "падающие звезды" — в Сирии их было множество. А вдруг его звезда уже давно погасла и только свет ее все еще летит сквозь эту черноту? Летит к людям, к нему, летит, летит, летит… Голову его заволокло туманом. Летит, летит… Он не заметил, как заснул.
Перед восходом солнца все зашевелилось, зашумело. И когда от гладкого гранита Арафата отразился солнечный луч, на вершине холма верхом на верблюде показался имам. Началась хутба — проповедь: "Во имя Аллаха милостивого, милосердпого! Клянусь горой, и книгой, начертанной на свитке развернутом, и домом посещаемым, и кровлей вознесенной, и морем вздутым… Клянусь зарею и десятью ночами, и четом и нечетом, и ночью, когда она движется…" Это длилось почти до самого вечера. Солнце палило нещадно. Бессмысленные слова застревали в ушах, но отступать было некуда — следовало пройти этот мучительный путь до конца. А вокруг, словно грозное предостережение, кое-где виднелись кучки камней, обозначающие места захоронений паломников, не доживших до завершения хаджа.
И все же самое страшное было впереди. После окончания проповеди все паломники должны были направиться в деревню Мина для жертвоприношения. Как сказали Зеетцену, надо будет идти через Муздалифа, но он не предполагал, что Муздалифа — это узкое ущелье, в которое захотят сразу втиснуться тысячи людей, обезумевших от жары и неподвижности. Здесь, в ущелье, видимо, погибла не одна сотня людей. Паломники кричали, напирали, давили друг на друга, потому что надо было не просто пройти через ущелье, но и набрать при этом как можно больше мелких камней и завязать их в ихрам. На ночлег располагались тут же, неподалеку.
На другой день, когда вся толпа пришла в Мину, эти камни были пущены в ход. Мина состояла всего из одной улицы, на которой высились три колонны — "столбы дьявола". Мусульмане верят, что именно тут Ибрагим побил дьявола камнями. И вот теперь в ознаменование этого события каждый паломник должен бросить по семь камней в каждый столб. Зеетцен взирал на это массовое действо с изумлением. Что это — игра? Отголоски языческих обрядов? Зеетцен вспомнил, что Жан-Жак Руссо любил кидать камни в ствол дерева и загадывать: попал, — значит, повезет, не попал — сорвется. И даже более того: попал, — значит, окажусь в раю, не попал — в аду. Испытание судьбы, собственного везения. Но здесь, кажется, никто и не попадал в столб, камни летели в паломников. Зеетцен едва успевал прикрывать руками голову.
Однако и это было еще не все. Наступил ид аль-адха — праздник жертвоприношения, который отмечается в десятый день месяца зуль-хиджжа. Праздник этот явно языческого происхождения. Зеетцен же записал у себя в дневнике, что он отмечается в честь деяния Ибрагима: как раз здесь, в Мине, Ибрагим хотел принести в жертву своего сына Исмаила, не Исаака, как сказано в Библии, а именно Исмаила, от которого северные арабы ведут свой род и который был первенцем Ибрагима. На один этот день в Мину сгоняют стада со всей Аравии. Купив овцу или барашка, паломник поворачивается лицом в сторону Каабы и перерезает животному горло. Деревня превратилась в гордо выставленную напоказ бойню. Хрип, крик, блеяние тысяч овец неслись над маленькой Миной. Абдаллах ас-Суккат снял и в Мине дом — специально для того, чтобы Зеетцен смог все хорошенько рассмотреть. Но этого кровавого зрелища наш путешественник не смог выдержать. Забившись в угол, он, как затравленный зверь, только огрызался на сочувственные слова Абдаллаха.