Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения

Авиационную поддержку группы армий «Б» осуществлял 2-й воздушный флот.

Группа армий «Ц» под командованием генерал-полковника фон Лееба в составе 1-й и 7-й армий (19 дивизий) занимала позиции по франко-германской границе. Ей предписывалось обеспечить оборону в полосе шириной 350 километров от франко-люксембургской границы до Базеля (т.е. до границы со Швейцарией). Кроме того, проведением активных разведывательных действий и демонстрацией готовности к наступлению в районе Пфальца группа должна была ввести в заблуждение французское командование и добиться сковывания на линии Мажино и на Рейне как можно большего количества французских дивизий. Ставилась войскам генерала Лееба и задача содействия в обеспечении южного фланга ударной группировки германской армии.

В резерве Главного командования Сухопутных войск оставалось 42 дивизии. Их намечалось использовать для наращивания удара на главном направлении.

Авиация 2-го и 3-го воздушных флотов имела задачу завоевать господство в воздухе, дезорганизовать управление войсками противника и оказать непосредственную поддержку наступающим соединениям. За 20 минут до наступления сухопутных войск примерно 1/3 сил воздушных флотов должна была нанести удар по аэродромам противника в прифронтовой полосе, его штабам, центрам и узлам коммуникаций в Голландии, Бельгии и Франции. С началом наступления вся немецкая авиация сосредоточивала усилия на поддержке наступающих сухопутных войск, в первую очередь моторизованных корпусов, действующих на направлении главного удара.

Военно-морской флот получил общую задачу на всём протяжении операции оказывать поддержку наступлению сухопутных сил. Планировалось произвести минирование вод у голландского и бельгийского побережья, подготовить захват Западно-Фризских островов, вести борьбу на морских коммуникациях противника в Атлантике, Северном море и Ла-Манше [26; 92 – 94], [37; 80 – 82], [83; 99 – 103].

Новый, в корне переработанный «Жёлтый план» ещё в большей степени, чем его первоначальный вариант, являлся планом молниеносной войны, блицкрига. Однако нельзя не заметить, что, несмотря на всю присущую немецким стратегам тщательность, аккуратность и скрупулёзность в разработке оперативных вопросов (что, безусловно, является следствием германской педантичности вообще и однозначным показателем высокого уровня штабной культуры в немецкой армии), февральская версия директивы по стратегическому развёртыванию «Гельб» несла в себе вполне определённый заряд авантюризма. В самом деле, смелый и неожиданный для противника удар через Арденны, который в реальности оказался вполне успешным, вполне мог не оказаться таковым. Проход крупных войсковых масс, да ещё с большим количеством боевой техники, через Арденнские горы был мероприятием сложным, требующим огромного мастерства как от командиров различных уровней, так и от войск. Эти, выполняющие столь сложный манёвр войска были очень уязвимы с воздуха. Союзное командование при правильном понимании складывающейся ситуации и соответствующих действиях могло если не остановить немцев в Арденнах, то сильно затормозить их движение и нанести им большие потери массированными действиями своей многочисленной авиации. С другой стороны, даже прошедшие Арденны германские соединения могли получить хороший контрудар с юга и юго-запада. Мы помним, что Манштейн считался с этой опасностью, говорил о ней, предлагал упреждающее наступление на юг с целью недопущения подобного варианта развития событий. Но англо-французское командование попросту не решилось на такие действия, а шанс осуществить их у него был. Выше говорилось, что и в ОКВ, и в ОКХ многие считали план Манштейна очень рискованным, полагали, что степень необходимого на войне риска в нём явно завышена. Мы приводили слова начальника оперативного отдела ОКВ генерала Йодля по данному поводу, сказанные им в феврале 1940 года (говоря современным языком, «в режиме реального времени»). Но Йодль не отказался от своей точки зрения и позднее, несмотря на более чем просто успешное завершение вермахтом Французской кампании. Даже в 1946 году на Нюрнбергском процессе он заявил, что если бы французская армия в мае 1940 года вместо того, чтобы идти в Бельгию, ожидала наступления на своих позициях и развернулась для контрудара в южном направлении, то «вся операция могла бы провалиться» [37; 83].