Альфа и Альфа

«Я не верила в то, о чём говорили с экрана. И всё ждала, что этот дурной сон прекратится, и я проснусь в своей постели. Моё омежье сердце болезненно сжималось, грудь сковал спазм, я не могла вдохнуть, хотя лёгкие пекло от нехватки воздуха. Наверное, я с грохотом свалилась на пол, чем и привлекла внимание персонала. Вокруг меня забегали, кто-то что-то кричал, а меня крутило, выворачивало мышцы в болезненной трансформации, пока острая боль в холке не прекратила этот процесс. Укол сильного успокоительного загнал моего ягуара вглубь. И снова я потеряла сознание.

Когда наступает чёрная полоса, то нужно помнить о том, что за ней придёт белая. Когда я очнулась в следующий раз, то увидела возле постели молодого мужчину в форме медицинского персонала. Бейдж это подтверждал. Джордж Стайл — так звали медбрата. Мужчина держал меня за руку. И его тёплая живая рука стала для меня какой-то путеводной нитью, которая выводила к свету из кромешной темноты и ледяного холода. Что-то в нём меня заинтересовало. Я смотрела на простое, незапоминающееся лицо, но видела только серые глаза, такие живые и умные, в них подрагивал отблеск света, словно перетекала ртуть. Мне стало легче и дышать, и думать. И все те ужасы, которые чуть не убили меня, немного затёрлись в памяти.

В комнату вошёл врач, до ужаса бодрый и довольный. Он потирал руки и улыбался. Подойдя ближе, посмотрел на нас и, хмыкнув, сообщил:

— Как я вижу, дела у нас идут на поправку, — он приподнял ленту, на которой записывались параметры работы сердца, дыхания, и довольно агакнул. — Что ж, проводимое лечение пошло вам на пользу. Ваше состояние стабилизировалось. Угроза выкидыша миновала.

— Я могу уйти? — слова давались с трудом, словно я не говорила, а толкала языком камни.

— Уйти? Ммм… Ваше лечение оплачено до конца недели, и я бы посоветовал им воспользоваться, — то, что моё лечение оплатили, всколыхнуло в душе надежду. Я сразу же подумала о Дереке. Ну а кто иначе? Радость, словно кружащее голову вино, всколыхнула всё внутри.

— Дерек уже был здесь? — с надеждой посмотрела на улыбающегося доктора, но увидела на лице недоумение.

— Не знаю.

— Нет, не был, — отозвался Джордж Стайл, который всё ещё держал меня за руку. — Я слышал, что это анонимное пожертвование. Тот, кто оплатил ваше лечение, пожелал остаться неизвестным.

Радость погасла, словно задули огонёк. Но решительность осталась. Раз мне можно вставать, то я могу поехать к Дереку. Только у меня не было ни документов, ни денег.

— Я хочу позвонить. Можно? — в голове крутилось одно — Дерек должен узнать, где я. И тогда всё встанет на свои места. И тогда он будет заботится обо мне, как заботился отец. И тогда он узнает, что у нас будет ребенок. Он, конечно же, будет счастлив!

— Не проблема. На ресепшене есть аппарат.

Повторять дважды не было нужды, я поднялась, всё также опираясь на руку Джорджа Стайла, и с его помощью дошла до телефона. Отпускать мужчину не хотелось. Его присутствие давало какую-то уверенность и чувство защищённости. И это было странным. Мне казалось, что когда-то я что-то подобное уже чувствовала, но не понимала, когда именно. Я выпустила его руку только тогда, когда стала набирать номер Дерека. Три гудка и женский омежий голос спросил: «Да?». Я резко нажала отбой. Ошиблась номером при наборе? Успокоив себя, снова набрала, внимательно следя, чтобы все цифры нажимались правильно. И снова женский голос спросил, чуть раздраженно, но теперь я знала, кто мне отвечает: «Я вас слушаю».