Альфа и Альфа

Тень кинул в меня какими-то тряпками и приказал одеться.

— Давай, вставай, — игнорируя вопрос здоровяка, он подошёл ближе и протянул руку. Что-то в нём было неуловимо знакомое, как стёртое воспоминание из сна. Приглашать меня дважды не пришлось. Я спешно натягивала одежду, боясь, что Тень уйдёт и оставит меня один на один с первым.

В соседней комнате сидели ещё трое в масках с оружием в руках. Посредине свободного пространства стояла видеокамера на высокой треноге и выставлен дополнительный свет.

— Будь хорошей омегой, — сказал Тень, легонько подталкивая меня под спину. — Ты на камеру скажешь своему отцу, что пока жива-здорова, но если он не выполнит условия, то шутки шутить никто не будет, — его рука скользнула вверх по спине и обхватила сзади шеи, с усилием сдавив. Жест был угрожающим, но я не чувствовала от него агрессии, направленной на меня. Словно он говорит выученный текст, но не вкладывает в него чувства.

Выбора у меня не было. Добровольно или нет, меня снимут на камеру и отправят послание отцу. Как он переживет всё это? Что он сделает, чтобы меня спасти? В его силах и возможностях я не сомневалась. И всё время ожидала, что с минуту на минуту сюда ворвутся сотрудники СОП или охрана отца, и Дерек с ними примчится меня спасать. Я верила в это всем своим омежьим сердцем. Внутри всё бушевало и слова не удержались, выплеснулись:

— Если вы меня отпустите, то отец ничего вам не сделает. Иначе вы все умрёте! Он порвёт вас на мелкие кусочки!

Дружный хохот раздался со всех сторон и среди этого шума, я различила тихие слова Тени мне в затылок:

— Ты мне показалась не такой дурой. Молчи. Не зли ребят. Я не всегда буду рядом. А ты слишком соблазнительна для них. Чистенькая, богатенькая, сладенькая омежка. Если хочешь выйти отсюда не пользованной шлюхой, стань невидимой и неслышимой. Да и шансов выйти живой у тебя не так уж и много.

Его слова окатили ледяным холодом. Пришло чёткое осознание, что даже если меня спасут, то пройдёт время, и за этот срок я полностью во власти моих похитителей.

Так потянулись дни моего пленения. Я была заперта в комнате, меня кормили три раза в день, хотя кусок в горло не лез. На нервной почве я стала очень раздражительной и плаксивой. Накатило отчаяние. Время шло, а меня никто не находил. На третей неделе своего пленения я просто лежала, уткнувшись в стену, и не вставала. Сил не было. Мои охранники тоже стали раздражительными и часто жутко ругались, то и дело доходя до мордобоя. Я прислушивалась, пытаясь узнать хоть что-то новое. Но, как я поняла, они были лишь исполнителями, мелкими шавками, которых наняли вслепую. Никто не знал имени заказчика.

Тень приходил за всё это время только дважды: когда я полностью перестала есть, и когда хотела перерезать себе вены, наивно рассчитывая, что тогда им придётся отвезти меня в больницу. Второй раз он пришёл не один. Его спутника называли Боссом, хотя я видела, что он во всём слушает Тень. Они вдвоём зашили мне рану на руке и, хоть я была жутко ослабленной, я помню, как Тень ласково гладил меня по голове. И снова это чувство спокойствия рядом с ним, чувство, что я оживаю, как если бы он делился со мной силой. Но такого же быть не может. Такое возможно только у истинных пар. А у меня есть Дерек…