Альфа и Альфа

— Сказал, что я молодец. Я так понимаю, заслужить одобрение мистера Ларсона непросто?

— Верно, —Дерек одобрительно хмыкнул. — Буквоед и сухарь. Но лучшего помощника не сыскать.

— Пока есть время, хочу посмотреть, что привёз Джеймс. Дай мне, пожалуйста, ту коробочку, что я тебе оставляла.

Отец сделал несколько шагов в сторону и нажал на кнопку за портретом, что висел на стене. Одна из деревянных панелей с тихим щелчком открылась. В тайнике стоял небольшой сейф. Кодовый замок открывался путём набора цифр. Дерек, не мешкая, достал коробку и протянул её мне. Я очень хотела её открыть, но в то же время медлила. Вдруг там ничего нет такого, что объяснит поведение Алисии? Или, наоборот, то, что там лежит, мне не понравится? Стоит ли открывать её сейчас? Или подождать до завтра?

— Тебе помочь? — голос Дерека прозвучал совсем рядом и чувствовалась в нём какая-то напряженность. С чего бы? Ответ был на виду — коробочка пахла Алисией. Неужели спустя столько лет он помнит её запах?

— Я пойду к себе, — зажав коробку под мышкой, развернулась к выходу, но была остановлена твёрдым прикосновением к плечу.

— Мой совет — хотя бы на полчаса выгуляй зверя в парке. Я найду тебя там.

— Да, папа, — легко произнесла и стремительно вышла из кабинета.

В этот раз я без затруднений нашла свою комнату и стоило войти, как я принялась нещадно сдирать обёртку с коробки, только клочки в разные стороны летели. И вот я добралась до ценного содержимого. У меня в руках оказался блокнот. Он был старым, потрёпанным и без упаковки сильно пах мамой. Стоило открыть первую страницу, как стало понятно — это дневник.

Я уселась в кресло, подобрав под себя ноги и принялась пролистывать пожелтевшие от времени страницы. В начале записи шли чуть ли не за каждый день. Они были написаны аккуратным почерком, указаны дата и время. Встречались вырезки из журналов милых картинок или модных нарядов, просто рисованные картинки: то портреты, то цветочки или смайлики. Первая запись была датирована более, чем двадцать семь лет назад. Она была написана очень эмоционально, сплошные восклицательные знаки и улыбочки. И была посвящена знакомству с Дереком Маккартером. Два года записи дневника сообщали то о свиданиях, то о сомнениях или незначительных ссорах как с отцом, Филиппом Корнуелом, так и с Дереком, который через год стал официальным женихом. Иногда мелькало имя Патриции Андервуд, которая, судя по записям, была лучшей подругой мамы. Потом записи резко прервались, и следующая уже была датирована днём моего рождения—  двадцать вторым августа, когда мне исполнился год.

Это была не просто короткая запись. Это было откровение, послание мне.

«22.08.2221 г., город Чайфер

Я смотрю на твою чёрную головку, маленький носик, губки бантиком, и не могу налюбоваться. До сих пор не могу поверить, что Белая Волчица одарила меня тобой, мой маленький котёнок. А ведь тебя могло бы не быть. И мир не увидел бы твоих ярких голубых глазок, которые пока так доверчиво смотрят на окружающих. Знала бы ты, моя Александра, через что мне пришлось пройти, чтобы подарить тебе жизнь. Придёт время — ты повзрослеешь, и я расскажу тебе… Или не расскажу, чтобы не бередить старые раны. Может быть, на то оно и прошлое, чтобы оставаться в забытье.