Альфа и Альфа

— Да, — мой ответ прозвучал твёрдо.

— Ты готова отдать ему свою свободу?

— Да, — и снова ответ был уверенным. У меня было достаточно времени, чтобы решиться. И в случае с членством в Клане Маккартеров сомнений не было. Я его воспринимала, как единственную возможность сблизиться с отцом и раскрыть свой потенциал.

— Ты готова отдать жизнь за своих собратьев?

— Да, — и третье «да» было искренним. Я всегда была готова встать на защиту тех, кого определила в категорию «свои». Их я выделяла по собственному разумению и интуиции.  И вполне могла отдать за них жизнь. Поэтому с принятием кланства всего лишь расширится список таких оборотней. Да и последний пункт сейчас был, скорее, формальным. Большое значение он имел ещё какое-то столетие назад, во время межклановых войн.

— Подойди ко мне, Александра. Дай мне правую руку.

Я приблизилась к отцу, и он дал мне кубок. Мужчины заговорили в один голос, произнося слова присяги.

— Клянись.

И я заговорила, соблюдая тот же темп, что и остальные. Мой голос крепчал с каждым словом. Глава Клана перехватил ритуальный нож в левую руку и полоснул себя по правому запястью. Густая бордовая кровь тонкой струйкой полилась в кубок. Железистый запах свежей крови щекотал обоняние. Наполнив чашу на треть, он пережал своё запястье и перетянул его широкой красной лентой, которая длинными концами свесилась вниз.

— Дай левую руку.

Он перехватил моё запястье и сделал тонкий надрез, тут же занося руку над чашей. Ритуальный нож передал тому мужчине, что стоял слева. Моей крови понадобилось меньше. Глава крепко зажал мою рану и стал повторять последнюю фразу присяги вместе со всеми. Длинные концы красной ленты стали обвиваться вокруг раны на моей руке, которая затягивалась на глазах.

— Моя кровь станет твоей, моя воля станет твоей, моя сила станет твоей, и разделишь мою славу со мной, — каждое слово альфы-вожака находило отклик во мне, цепляло крючком. При этом сознание полностью очистилось. Никакие мысли меня не одолевали. Я полностью отдалась только звучанию голоса альфы, впадая в подобие транса. Лента между нами натянулась, и Глава начал медленно наматывать её на своё запястье, всё больше притягивая меня к себе.

— Пей, — отрывистое слово прозвучало так, словно кто-то сказал его в моих мыслях.

И я потянулась губами к кубку, при этом глядя Главе в глаза, которые светились мистическим голубоватым светом. Этот свет проникал в меня, удерживая моё внимание на себе. Сила альфы набрасывала на меня тонкие и прочные петли невидимого лассо. Когда их стало больше пяти, я неуверенно дёрнулась, чувствуя, что теряю себя, свою свободу. В ответ получила ментальный болезненный тычок, как подзатыльник. Физически ощущать себя спеленутой мне не нравилось, но я постаралась расслабиться. Принятие должно быть добровольным. Пять тонких нитей всё больше переплетались, утолщаясь, и притягивали меня всё ближе к Главе. Формирование связи проходило стремительно. С последним глотком нить подчинения стала прочным канатом, который удерживал меня на незначительном расстоянии от источника. Кто-то из присутствующих забрал из моих подрагивающих рук кубок.