Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

Владыка Митрополит прежде всего выразил свою радость по случаю прибытия в родной Новгород. Так усталый путник радуется, когда возвращается в отчий дом, к своим близким, друзьям, своим детям. Для меня дом отчий — сей храм, в коем почивают мои святые предшественники; друзья мои — вы, мои сотрудники на ниве Божией, чада возлюбленные — моя паства… В невольной разлуке с вами, по случаю своего пребывания на Соборе, я утешался молитвою и мыслию о том, что на Соборе я служу созиданию Церкви. Теперь радуюсь, что поздний час не помешал вам встретить меня. Вам приятно видеть на мне белый клобук, а у меня в ушах громко звучит слово св. Григория Богослова: «епископов и священников украшают не титулы, а добродетели». Впрочем и я радуюсь вместе с вами. Священный собор, — не иерархия только, но и миряне, — своим вниманием почтили мое доброе имя[214]. А доброе имя, по слову Премудрого, лучше дорогой масти. (Еккл. VII, 1). Для меня, пишет св. Апостол Павел, лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою (I Кор. IX, 15). Я говорил на Соборе, что внимание Собора к моему недостоинству увенчивает не мои добродетели, а лишь мои желания быть полезным Церкви, работать для ее блага, но Бог и намерения целует… Теперь вы хвалите меня, а я лью слезы. Паки и паки вспоминаю я слово св. Григория, что Епископа украшают не титулы, а добродетели. Ваши речи рисуют, чем должен быть светильник Церкви, епископ, но к сим кто доволен? Вы говорите, что возведением меня в сан митрополита возвышается Новгородская церковь. А я напомню, что она украшена высокою христианскою жизнию отцов и чад ея, нетленно почивающих между прочим и во Св. Софии… Радость свидания омрачается мыслию о лукавом времени, нами переживаемом. Тут говорили о нравственном воскресении. Но прежде воскресения были страдания, была Голгофа. На Голгофу зову вас и я, мои чада возлюбленные. Отделение Церкви от государства теперь почти уже совершившийся факт. Вы должны приготовиться к поруганию ваших верований и ваших святынь: вашим отцам духовным грозит холод и голод. Разве народ православный пожалеет их, оденет и обует… Возможны массовые отпадения от Церкви православных по имени, но «не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш небесный благоволил дать вам царство (Лк. XII, 32). Золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, в горниле уничижения (Сир. II, 5). Страдания убелят нас; сделают чадами, любящими вашу мать св. Церковь; мы будем христианами не по имени, а и по жизни. И малое стадо верных чад Божиих явится евангельским горчичным семенем, доброю закваскою, которая претворит все тесто… Ужасы около нас; по-видимому, неотвратимая гибель родины. Но кто знает, добрые чада Церкви не спасут ли и своего отечества? Ведь свобода, братство и равенство — это понятия, проповеданные христианством; и только Церковь может безболезненно воплотить их в жизнь»…