Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

И напрасно приводят на справку ужасы конца XVIII века, ужасы французской революции. Говорят: «Так было и так будет!»…

Вся стремившаяся тогда к свободе Россия горела негодованием, когда эта, заставляющая стынуть кровь, роковая фраза была сказана в Государственной Думе. Тот, кто ее сказал, сидит в заточении и ждет революционного суда именно за расстрел на Лене. А жизнь новой России, свободной и демократической, — России, высокомерно и надменно вещающей всему миру: «Долой аннексии и контрибуции, долой империализм, да здравствует свободное самоопределение народов!» — жизнь, действительность этой России каждый день отбрасывает мысль на столетие с лишком назад и неумолчно повторяет: «Так было, так есть и так будет!»…

Неужели целое столетие прошло без следа? Неужели представляют собою сплошное ничто бескровные победы культуры, наука? Неужели заветы той великой французской революции, песнь которой заполонила города и села, прошли мимо нас, и мы их не восприняли, а только повторяем?..

Неправда! Сто раз неправда! И позорно слышать из уст ничтожного человека, выкинутого революционным шквалом на первое место вождя чужого ему по крови русского народа, не им выдуманный, а сказанный тогда, сто с лишком лет тому назад, отвратительный афоризм о машине, которая укорачивает тело человека только на голову…

«Кровь его на нас и на детей наших!»… Так кричали евреи, распиная Христа. Кровью мучеников русской революции, — нельзя без слез в горле сказать: «Русской свободы», — залили себя эти «вожди», те, кто разжигают кровожадные инстинкты толпы, дают ей в руки ружья и револьверы, напоминают о гильотине и, глядя на труп растерзанного толпой человека, говорят: «Народная ненависть слишком накипела».

Неправда!.. Ложь!.. Не народная ненависть накипела. Полны ненависти вы, толкающие народ на убийства и разгромы. В вас, углубляющих каждый день и час русский позор, новозаветные книжники и фарисеи, накипела и бьет пеной ненависть, ваши былые личные обиды. В вас столько же ненависти, сколько и мелкого тщеславия. А еще больше в вас трусости, низкой заботы о себе, страха перед расплатой… Да, каприз судьбы вознес вас, ничтожных, маленьких людей, непомерно высоко… Да, вам трудно на этой высоте удержаться…

И книжники-то вы какие! Не из фолиантов, продуманных и прочувствованных, вы черпали мудрость знания, а из полемических памфлетов и подпольных брошюр. Вы не знаете страны, которую привели к позору. В изгнании и в ссылке вы только бесконечно спорили между собой о России, и теперь, с багажом этих споров пришли вершить судьбы великой страны и великого народа, — и их вершите.

Вам, невеждам, все ясно и все просто. Вы порешили одним взмахом пера лишить народ правосудия и суда. Во время беспримерной в истории войны вы разрушили армию. У нас не стало войска для борьбы с внешним врагом. У вас осталось войско, чтобы давить свободу и право внутри, — чтобы громить и убивать тех, кого, жалкие трусы, боитесь и кого, в страхе, называете врагами народа, врагами свободы, контрреволюционерами…