Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах
- Автор: История Коллектив авторов --, Алимов Д. Е.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-06139-4, 978-5-288-06138-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах». Краткое содержание книги:
Издание адресовано специалистам, но будет полезно как студентам, так и всем интересующимся историей.
Иллюстрации доступны только в бумажном варианте книги.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Очевидно также определенное стремление создать места памяти, то есть увязать эпизоды Сербской революции с географией Сербии в указанный исторический период в рамках не только косовской мифологиии, но и формирования нового пантеона сербских героев.
Медиевализм в Венгрии Нового времени
Подобно тому, как это было в других странах Центральной Европы, в Венгрии вторая половина XIX в. стала временем окончательного оформления медиевального канона — комплекса представлений о средневековом прошлом, сочетавшем в себе новейшие достижения позитивистской историографии со свойственной лингвистическому национализму интерпретацией истории. Своеобразной кульминацией этого процесса, протекавшего не только в области историографии, но и в области символической репрезентации средневековой истории на общественном и государственном уровнях, стал так называемый венгерский «Миллениум» — чрезвычайно торжественное и насыщенное медиевальной символикой празднование тысячелетия «обретения родины» (honfoglalás) древними венграми.
В соответствии с давней, уходящей еще в средневековую историографию традицией, «обретение родины» представлялось идеологами модерного венгерского национализма практически как одномоментное событие: венгры, возглавляемые верховным вождем Арпадом и подвластными ему племенными вождями, преодолев Карпатские перевалы, вступают на территорию Паннонии (то есть в Карпатскую котловину). Нетрудно заметить, что само по себе это представление о некоем изначальном событии в истории нации вполне укладывалось в архетипическую матрицу национального мифотворчества, остро нуждавшегося в событии, которое могло бы стать общепризнанной точкой отсчета национальной истории. С этой точки зрения венгерский юбилей и связанный с ним процесс символической репрезентации исторического пути нации через коммеморативную практику является хотя и весьма ярким, но вместе с тем типичным примером дискурсивного структурирования истории в целях национально-государственной консолидации. Достаточно в связи с этим вспомнить как более ранний (и гораздо более скромный по масштабам празднования) миллениум России 1862 г., так и последующие тысячелетние юбилеи в странах Центральной Европы: хорватский (1925 г. — тысячелетие коронации Томислава), польский (1966 г. — тысячелетие крещения страны, репрезентированное как тысячелетие Польского государства), литовский (2009 г. — тысячелетие первого упоминания Литвы, репрезентированное как тысячелетие Литвы).
Вместе с тем обращение к опыту венгерского миллениума как, пожалуй, самого яркого и символически насыщенного в ряду подобных ему коммемораций «рождения нации», не только позволяет осознать центральную роль медиевализма в координатах нациестроительства в странах Центральной Европы, но и во многом специфику медиевализма эпохи fin de siècle, когда медиевализм, как это ни парадоксально звучит, был одним из наиболее современных и модерных культурных феноменов, заключавших в себе чуть ли не все важнейшие для той эпохи мировоззренческие устремления и культурные достижения.
Формирование венгерского национального исторического нарратива с его повышенным вниманием к событиям (отчасти основанным на легендах) эпохи миграций венгерских племен из глубин Азии в самое сердце Европы шло на фоне важных политических, социальных, экономических и, конечно, культурных трансформаций, происходивших в монархии Габсбургов и в целом весьма благоприятствовавших венгерскому нациестроительству. Важнейшей из этих перемен стало обретение Венгерским королевством беспрецедентного политического статуса равноправного партнера Австрии в составе двуединой Австро-Венгерской монархии по соглашению (Ausgleich) 1867 г. Обретение высокого уровня политической самостоятельности при предшествовавшем этому событию полном восстановлении территориальной целостности Венгрии в границах средневекового королевства стало несомненным успехом венгерского национализма и важнейшим стимулом для наблюдавшегося в последующие десятилетия общественного и культурного подъема. Успехи политического и культурного строительства требовали соответствующей исторической легитимизации, то есть вписывания их в перспективу исторического пути нации. В результате к концу XIX в. возникла острая потребность в точном датировании великого «начального события» венгерской истории, которое бы основывалось на новейших достижениях исторической науки и археологии.