За волной океана
- Автор: Золототрубов Александр Михайлович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: «Современник»
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «За волной океана». Краткое содержание книги:
Книга построена на остром, занимательном сюжете.
И тут Кречета прорвало.
— Врешь! — крикнул он. — Шрам-то на лице небось от шомпола? Такие шрамы я видел у пленных.
«Ну что ж, сам ты себе вынес приговор», — усмехнулся Горбань. Он посмотрел на часы — скоро семь вечера. Как жаль, что сейчас не ночь.
— Успокойся, Вася, — заюлил Горбань. — Шрам у меня от осколка. Я сам такой: как вспомню войну — сердце кровью обливается. Вместе мы хлебнули горя. Ты — в плену, я — в боях. Чуть калекой не стал.
Кречет молчал, насупившись.
— Вася, чтобы не тревожить тебя, вот что сделаем, — Горбань взял из его рук фотокарточку и порвал ее на мелкие кусочки. — Вижу, она щекочет тебе нервы.
«Зря я расшумелся, — спохватился Кречет. — Надо бы карточку майору отнести...» И вроде бы равнодушно проговорил:
— Держишь у себя в доме всякое дерьмо. Я-то знаю тебя не один год. — Кречет натянуто улыбнулся и вдруг спросил: — Тарас, в каком ты госпитале лечился?
Горбань, укладывая вещи в чемодан, искоса глянул на него:
— Тебе, Вася, зачем это знать? Может, назвать и своего лечащего врача?
— Да ты не злись. Так спросил... Может, в том госпитале ветераны работают. Съездить туда могли бы с тобой. Сам же говорил, что с ветеранами войны надо общаться...
«Врешь! О госпитале спросил не случайно», — подумал Горбань.
— Вот что, признаюсь тебе, как другу, — сказал он. — Не лежал я в госпитале. Выловили меня из воды рыбаки наши и доставили в дом старого помора. У него была дочь-медичка. Красавица! Она и выходила меня. Понимаешь, три месяца прожил у нее под боком. Скрыл это. Мне бы дезертирство пришили. А за это, сам понимаешь, в войну...
— Ты ж говорил: у тебя есть справка, что лежал в госпитале?
— Ну и что? Говорил, говорил, — передразнил его Горбань. — Есть она. В моем личном деле...
— Где ж достал?
— Дочь помора все устроила. — Горбань зевнул. — Хотел жениться на ней, да сорвалось... Нашла другого. Зачем ей хромой?
— Оно верно... — зевнул Кречет. — Что и говорить, хлебнули мы с тобой лиха... В Москву с женой едешь?
— Один... На кого же хозяйство оставишь?
— Сына моего не мог бы в Москве проведать?
Горбань покачал головой — времени, дескать, в обрез.
— Жаль. Я хотел Петру рыбки передать...
Они вроде бы успокоились, но оба понимали, что дружба у них кончилась.
— У тебя был майор Кошкин? — спросил Кречет.
— Приходил.
— Когда?
— Вчера вечером. Пристал, как пиявка, со своими вопросами.
— Небось про отца спрашивал?
Горбань нахмурился, брови у него задвигались, по всему было видно, что этот разговор ему не по душе.
— И про отца старпома спрашивал... Да я ж с его отцом не плавал. Как мне помнится, ты, до прихода к нам на катер, служил на том тральщике, где Покрасов-старший находился. Так ведь?
— Приходилось... Тонули вместе...
Горбань улыбнулся:
— Вот, вот, тонул. Съезди к старпому в соседнюю бухту и расскажи ему про это. Знаешь, где он теперь? На сторожевом корабле «Ястреб».
«А чего мне не знать, если мой сын дружил с дочерью командира этого корабля Гаврилова».
— Покрасову уже послал письмо — попросил Кошкин. Дотошный майор...
— Небось докопался до твоей службы на тральщике?
— Докопался. Тарас, а ты правда в плену не был?
— Нет, Вася, не был. Кстати, вот ты — был, а разве я кому сказал об этом? Может, у тебя там не все гладко было. Опять же какое мне дело?
«Вот куда гнешь, Тарас».
— У каждого своя дорога в жизни...
— Правильно, Вася! — поддакнул Горбань и с обидой в голосе: — У меня нынче день рождения, а ты даже не поздравил.
— Замотался...
— Послушай, Вася, может, мне завтра с утра сходить к майору Кошкину? — с напускной доверительностью, чтобы рассеять настороженность Кречета, заговорил Горбань. — Сознаюсь, дескать, не лежал в госпитале, а справку достала дочь помора.
Он выпрямился, Кречет увидел в его взгляде стальной блеск, так, пожалуй, горят глаза у охотника, который настиг зверя: осталось выстрелить — и добыча в руках. Кречет сделал над собой усилие, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице.
— Конечно, сходи. Он будет рад тебя видеть. У Федора Герасимовича светлая голова, какой-то особый нюх. Вот, к примеру, взялся искать отца Покрасова и многое уже выяснил, даже узнал название корабля, на котором Покрасов-старший сделал свой последний шаг. Ума не приложу, как это ему удалось, времени ведь столько прошло...
— Чекист. Потому, Вася, и нюх острый. — Горбань слово «чекист» произнес с протягом, вроде бы уважительно, но в его заметно осипшем за эти минуты голосе слышалась затаенная злоба. — Погодь, я сейчас, — он шмыгнул на кухню. Притащил бутылку коньяка, кое-что закусить и все это положил на стол.