Контракт на невинность

Камиль кивком головы указывает на кушетку возле нее.

— Залезай.

— Чего? — теряюсь я окончательно, — а зачем?

Но все равно неуверенно подхожу к кушетке, и, еще раз бросив взгляд на Камиля, залезаю на нее, пошуршав пеленкой.

Камиль садится рядом, берет какой-то тюбик, и без слов задирает мне блузку, обнажая живот. Я чувствую, как на кожу падает холодный гель и меня внезапно разбирает смех, когда я начинаю понимать, что он собирается делать.

— Камиль, ты серьезно? Прикалываешься?

— Нет, лежи, — со смешком отвечает он мне, потыкав пальцами в какие-то кнопки, и потом взяв в руку мышку, тоже быстро и уверенно щелкает, глядя в монитор, — штаны еще приспусти, цыпа.

— Нас убьет врач. Ты что? Сейчас он зайдет и разорётся.

— Пока он допрется до нас, мы уже закончим.

— Камиль, блин… — выдыхаю я, думая, что это какой-то сюрреализм. Вся вот эта картина кажется мне смешной и одновременно дикой — как бывший преступник и убийца смотрит расслабленно в монитор, словно он всю жизнь этим занимался, и, взяв в татуированную руку датчик, проводит мне по животу. Честное слово, нелегко это признавать, но, когда в лесу он разобрался с Мирославом — смотрелось это более… органично что ли.

Хотя, если говорить совсем уж начистоту, я чувствую себя с ним спокойнее, чем с врачом в платной клинике. Там я долго не могла расслабиться, нервничая, и девушка не сильно довольно отмечала, что у меня из-за этого поднимается какой-то тонус, поэтому она не может ничего рассмотреть.

Дело все в том, что я доверяю Камилю?

Наверное, дело в том, что мне безумно хочется ему доверять и получать от него заботу. Даже в мелочах. Даже пусть это будет в забавной и неожиданной форме, как сейчас. Из-за этих моментов я начинаю думать, что ему на меня не плевать, даже несмотря на то, что он периодически успешно делает вид, что на самом деле ему до одного места наши отношения.

Разве бы он делал такое для кого-то другого?

Я смотрю на Камиля, пытаясь догадаться, о чем он думает в этот момент, и что чувствует. Он неотрывно глядит в монитор, периодически передвигая на мне датчик, и я могу понять, какие эмоции он испытывает в этот момент, когда перед ним, как на ладони, доказательство того, что у него будет ребенок.

Дверь неожиданно открывается со скрипом и я вздрагиваю, поворачивая голову. На пороге стоит дядька в белой одежде — на вид ему килограмм сто и около сорока лет. На круглом добродушном лице сидят небольшие очки, через которые он смотрит на нас, нахмурившись.

— Ну, привет, — кивает он мне, а я, побледнев, киваю неуверенно в ответ. В этот момент дядька переводит взгляд на Камиля, — слыш, мужик, от аппарата УЗИ отойди. Сломаешь — лицо разобью.

Боже, Камиль. Я нервно пытаюсь оттолкнуть его руку и встать с кушетки, чтобы не нарываться на еще больший конфликт.