Контракт на невинность

— Твой сарказм не к месту.

Я так успокоиться пытаюсь, Камиль. Лучше уж буду грубить и говорить с сарказмом, чем плакать.

— Ты не предохранялся только со мной, надеюсь?

Я вижу, как Камиль прикрывает на мгновение глаза, несмотря на то, что ведет машину. Кажется, он тихо произносит матерное слово.

— Да, только с тобой, — получаю я, наконец, ответ.

Хоть тут радостная новость. Шеренга удивленных и беременных женщин перед домом стоять не будет.

Я снова бросаю на него взгляд. Обида гложет меня изнутри, но еще сильнее терзает сердце другая боль. Поэтому я со вздохом решаю все-таки пояснить, как все получилось.

— Меня сегодня тошнило, — сообщаю я, — подруга дала мне тест на беременность, убедив меня его сделать. Я даже не подозревала, что увижу на нем две полоски. Думала, что у меня просто задержка — такое часто бывало раньше. Меня это напугало. Я не знала, что делать, не знала, что думать. Решила, что в тех документах я могу увидеть, что ты лечился от бесплодия или что-то в этом роде, и, может, обрадовать тебя, но увидела вещи страшнее. Ты меня обманывал, Камиль, я поступила плохо… Мы вроде как квиты. Но все равно… извини за это.

Машина сбрасывает скорость.

Камиль молча сворачивает к обочине, паркуется, включив аварийку. Забрав сигареты, он так же молча открывает дверь и выходит в темноту.

Я провожаю его взглядом. И впервые вижу, как он отпускает эмоции, которые держал в себе. Кажется, он что-то резко произносит — к сожалению, я не слышу, что именно, и с силой впечатывает в капот машины кулак.

После он отворачивается от меня и закуривает.

Немного подождав, я выхожу следом. Когдая подхожу к Камилю, присев рядом на капот Мерса, он выдыхает в сторону дым, убрав подальше от меня сигарету.

— “Извини” — ни хрена не подходящее слово для всего этого, цыпа, — произносит неожиданно он, глядя куда-то вдаль, — какой у тебя срок?

— Небольшой. Несколько недель, — отвечаю я как-то уныло, поежившись от ветра. Мимо нас, по другой стороне дороги проносится машина, моргнув фарами и громко посигналив, отчего я вздрагиваю. "В задницу себе бибикни" — хочется крикнуть ей вслед.

— У тебя есть время, чтобы ты подумала о прерывании.

— Что? Нет. Я не буду этого делать, — звучит это просто, но никто даже не догадывается, что каждое слово мне приходится выталкивать из себя. Мне кажется, или сегодня Камиль наговорил слишком уж много нехороших вещей? Сложно поверить, что у него даже сердце не ёкает, когда он такое произносит, — тебе настолько неприятна мысль о том, что я буду воспитывать твоего ребенка?

— Нет. Мне неприятно то, что я не смогу в этом участвовать. Никак.

Мое горло после этих слов сжимается спазмом, а еще я чувствую, словно внутри у меня что-то лопается горячее и ядовитое и разливается в груди. Я поворачиваю лицо в сторону Камиля — он по-прежнему не смотрит на меня… но даже так я начинаю понимать, о чем он думает в этот момент, и какие демоны терзают его душу.