Лето придёт во сне. Запад
- Автор: Сагирова Елизавета Павловна
- Серия: Лето придёт во сне #3
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Лето придёт во сне. Запад». Краткое содержание книги:
Яринка подошла и замерла рядом, глядя перед собой мутными и теперь совершенно сухими, без слёз, глазами, что показалось ещё более пугающим, чем недавние рыдания. Дед Венедикт дышал с тихим хрипом, ладонь Дульсинеи Тарасовны лежала на его лбу. Дэн остановился над разломом, поднял сумку с моей Пчёлкой и развернулся лицом к нам, собираясь возвращаться. Окончательно вырвавшееся из плена туч солнце золотило его кожу и волосы, ветер трепал ворот куртки, за спиной у дальнего берега реки клубились быстро тающие остатки тумана, на фоне которых силуэт Дэна выглядел словно летящим в облаках.
Таким я и запомнила моего идеального парня на все те долгие годы, что, начиная с этой минуты, мне пришлось прожить без него.
Всё случилось очень быстро, и было в этом своеобразное милосердие судьбы. Моменты, навсегда делящие нашу жизнь на «до» и «после», обычно не занимают много времени – так произошло и сейчас. Просто вдруг фигура Дэна покачнулась на краю разлома. Просто вздыбился под ним зазубренный край моста. Просто сон, виденный мною этой ночью, сон, в котором я осталась одна, оказался вещим.
Позже, снова и снова прокручивая в голове этот страшный момент, я так и не сумела окончательно решить: специально ли Дэн отбросил сумку подальше от себя, в мою сторону? Сделал ли он это вместо того, чтобы самому попытаться спастись, уже понимая, что не успеет? Или, опрокидываясь спиной вперёд и пытаясь восстановить равновесие, просто сильно взмахнул руками, отчего отпущенная им сумка и проделала свой путь по воздуху? Скорее всего, первое, но мне всегда больше хотелось верить во второй вариант: слишком тяжело оказалось жить, зная, какая цена была за это уплачена.
Кажется, я уже бежала к Дэну, ещё до того как он скрылся за краем разлома. Я успела встретиться с ним глазами, в которых не увидела страха или отчаяния – только обречённое понимание, словно мой любимый всегда знал, что для него всё кончится именно так.
Говорят, существует некий природный закон, по которому молния не ударяет дважды в одно и то же место. Иначе я не могу объяснить то, каким чудом не сорвалась вниз во второй раз, когда остановилась на обрушившейся кромке моста, закачалась, размахивая руками, и упала на колени, снова и снова выкрикивая имя Дэна.
Но Дэн уже не мог ответить. Я видела, как он упал в реку, упал легко, почти без всплеска, но сверху рухнули бетонные и асфальтовые обломки, вспенили тёмные воды Амура, сломали ровный узор волн. А когда речная гладь снова выровнялась, под ней уже ничего не было видно.
После полудня последние остатки туч исчезли с неба, и оно засветилось бледной голубизной. От тумана не осталось и следа: теперь даже не верилось, что совсем недавно он застилал окружающий мир непроницаемой мокрой пеленой. А без него вид с моста открылся удивительный. Вокруг раскинулись солнечные дали: синий Амур, зелёные берега, размытый, чуть изогнутый горизонт. Красивыми выглядели даже мёртвые города двух держав: одной – исчезнувшей, другой – существовавшей поныне, пусть и в извращённом виде, напоминающем насмешку над её былым величием. Разрушаемые временем здания больше не казались встающими из могил мертвецами, они напоминали скорее надгробные камни, строгие, но безобидные. Белоснежное колесо обозрения отражалось в воде Амура диковинным цветком.
Мост, точнее, то, что от него осталось – подобие бетонного островка с пятачком асфальта, возвышающееся над рекой на одной свае, – постепенно нагревался на солнце, и находиться здесь становилось тяжело. Будь у нас возможность уйти, мы бы сделали это: дед Венедикт умер несколько минут назад, перед этим кротко извинившись за задержку. Дульсинея Тарасовна прикрыла его лицо курткой, и теперь старик словно прилёг отдохнуть на солнышке.
Прилегла и я. Отошла к разлому, на котором последний раз видела Дэна, опустилась животом на асфальтовое крошево и стала смотреть вниз, в пробегающие подо мной пологие волны. Скоро ко мне присоединилась Яринка, и я почувствовала, как её плечо прижимается к моему. До сих пор мы ничего не сказали друг другу: этого больше не требовалось. Когда-то давно, сначала в приюте, потом в Оазисе, когда в целом мире у нас не было никого, кроме друг друга, мы умели обходиться без слов. Потом у Яринки появился Ян, у меня – сначала Ральф, затем Дэн, и это подобие телепатии исчезло. Как я думала – навсегда. Но теперь оно вернулось, легко и естественно, как умение дышать. Мы снова были вдвоём против всего мира, и наши мысли свободно текли сквозь друг друга, делая всякие слова пустыми и ненужными.