Лето придёт во сне. Запад
- Автор: Сагирова Елизавета Павловна
- Серия: Лето придёт во сне #3
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Лето придёт во сне. Запад». Краткое содержание книги:
– Назад! Отходим!
Подтверждая обоснованность такого решения, мостовой настил под нами зло вздыбился, пытаясь сбросить с себя назойливых людишек. И ведомые инстинктом самосохранения, мы поползли-побежали, спотыкаясь и хватаясь друг за друга, туда, где казалось безопаснее, подальше от края, на середину автострады, к распростёртому в луже крови деду Венедикту, возле которого махала нам руками Дульсинея Тарасовна. А за её спиной, в каком-то десятке метров, вместо ровного полотна асфальта теперь тоже зиял ломаный провал, отрезающий обратную дорогу к Благовещенску.
В тот момент, когда мы присоединились к двум нашим оставшимся спутникам, мост сотрясла последняя судорога, он застонал, как раненый гигант, заскрипел железобетонными суставами, издал измученный вздох и затих, успокаиваясь ещё на долгие годы. Какое-то время было слышно, как в воду продолжает осыпаться каменное крошево, а потом наступила мёртвая тишина.
– Ян…
Это еле слышно прошептала Яринка – первое слово, сказанное кем-то из нас за долгие несколько минут после обрушения моста, в течение которых каждый пытался осмыслить только что произошедшее. И моей подруге это далось тяжелее всех.
Я хотела обнять её, но в Яринке будто сломался поддерживающий стержень, и, уронив голову на грудь, безвольно, как тряпичная кукла, она опустилась на дорогу рядом с дедом Венедиктом. Жёлтая рука старика дрогнула, поползла по асфальту, накрыла безвольную ладонь убитой горем девчонки.
– Как он? – спросил Дэн у Дульсинеи Тарасовны, хотя можно было этого не делать.
Дед Венедикт умирал: черты его лица уже заострились, а губы стали серыми. Но бледно-голубые, выцветшие, какие бывают только у старых людей, глаза смотрели на нас осмысленно и печально. И вопрос Дэна был им услышан.
– Я хорошо, мальчик, – ответил ему дед Венедикт свистящим, но удивительно отчётливым шёпотом. – Уж теперь-то со мной всё будет хорошо, плохое кончилось. Вам… хуже…
Шёпот сорвался на хрип, потом на кашель, с запавших губ полетели брызги крови. Дульсинея Тарасовна, в которой сейчас не осталось ни капли прежней язвительной уверенности, приподняла голову старика. Он попытался что-то сказать, и тогда она заговорила сама:
– Веня, я помню. Всё сделаю. Будь спокоен.
Кашель постепенно прекратился. Дед Венедикт закрыл глаза, и я уже подумала, что больше он их не откроет, но морщинистые веки дрогнули, поднялись, угасающий взгляд нашёл моё лицо.
– Дайника… ближе…
Подчиняясь едва слышному приказу, я опустилась на колени, наклонилась к умирающему, ясно почувствовала кисловатый запах вылившейся на асфальт крови.
– Мне жаль, малышка, – прошептал дед Венедикт, и выцветшие глаза заслезились, будто оплакивая нечто, известное только ему. – Очень жаль…
– Всё будет хорошо, – глупо пробормотала я, не зная, что ответить. – Не разговаривайте, вам лучше…
Он остановил меня слабым, но требовательным движением кисти.
– Нельзя теперь назад… в Москву нельзя! Не уходи… от них, – взгляд соскользнул на Дульсинею Тарасовну. – Они обманывали, но ты прости… одна пропадёшь…
– Веня, – с болью перебила его мать Михаила Юрьевича, – Не надо сейчас…
– Надо! – снова слабое движение старческой кисти. – Пусть знает! Дайка… Марк и Аля… твои родители давно…
Неожиданно Яринка одним резким, каким-то ломаным движением встала на ноги. Покачнулась и деревянно зашагала обратно к краю обрушившегося в реку моста. Я попыталась было тоже вскочить, чтобы остановить её, но Дэн надавил ладонью мне на плечо и сам бросился вслед за моей подругой.
– Что мои родители? – машинально спросила я у деда Венедикта, но моё внимание было сосредоточено на двух залитых солнцем фигурах, остановившихся между нами и зловещей неровной линией разлома. Дэн держал Яринку за плечи, настойчиво говорил ей что-то, слегка встряхивая в такт словам. Потом приобнял одной рукой и повёл обратно, обмякшую, не сопротивляющуюся, будто даже не осознающую происходящее. Но через несколько шагов вдруг остановился, оглянулся назад. Яринка продолжала шагать к нам, как заведённая кем-то механическая игрушка, а Дэн стоял.
Я приподнялась с асфальта, пытаясь понять, что привлекло его внимание, и увидела.
Сумка. Замшевая сумка Ральфа, в которую я кинула арбалет, перед тем как начал рушиться мост, и которая слетела с моего плеча, когда сотрясший дорогу удар швырнул меня в разлом. Сейчас сумка лежала к каком-то метре от его края. И Дэн направлялся к ней всё убыстряющимся шагом.