Лето придёт во сне. Запад

Яринка, которую тоже покоробили такие слова в адрес совсем недавно погибшего возлюбленного, услышала мою мысль и подалась вперёд, вскинув на Михаила Юрьевича злую зелень глаз.

– Вы же сами! – её голос звенел, как натянутая до предела струна. – Вы рассказали Бурхаеву, где нас искать! И это вы в Москве попались полиции и подставили всех! А теперь называете Яна идиотом?!

Но Михаил Юрьевич ответил Яринке взглядом полным такой жалеющего понимания, что её злость разбилась об этот взгляд, как волна о скалу. Подруга опустила плечи и замерла: механическая игрушка, у которой вдруг кончился завод.

– Девочки, поверьте, я скорблю вместе с вами. Мне нравился Ян, мне нравился Дэн, я гордился этими ребятами и возлагал на них большие надежды. И я даже могу понять Яна: он был ещё очень молод и не мог смириться с тем, что его отец погибнет при его же содействии. Да, это я рассказал, куда вы отправились, но в тот момент у меня не было выбора.

Значит, всё-таки пытки? Михаил Юрьевич выглядел вполне здоровым, но я прочла множество книг и прекрасно знала, что причинить человеку невыносимую боль можно и без внешних повреждений. Это немного смягчило мой гнев, и дальше я слушала уже спокойнее.

– Я смог сообщить лишь направление, в котором вы направились: обо всём остальном Бурхаев узнал уже от Сергея. А когда пропала связь, вас наверняка продолжали вести через спутник по сигналу его телефона.

– Бурхаев сказал, что видел вас в следственном изоляторе, – буркнула я, хотя, по большому счёту, было уже всё равно. – Как он оказался там, почему разговаривал с вами?

– Видел, – не стал отрицать Михаил Юрьевич. – Сразу после ареста пришёл туда убедиться, что это действительно я. Он ведь на меня и донёс.

Яринка издала звук, похожий одновременно на рыдание и рычание. Можно было только догадываться, как она сейчас винила себя в том, что в своё время не уберегла Яна от рокового поступка, не помешала ему освободить Бурхаева. И чтобы как-то снять с неё хоть часть этой вины, я напала на Михаила Юрьевича.

– Почему вы доверяли Белёсому?! Как вообще можно было доверять человеку, которого сами и шантажируете?! Я не хотела, чтобы он ехал с нами, это вы так решили! Вы его чуть ли не главным у нас сделали! А теперь вините во всём Яна?!

Михаил Юрьевич не отвёл взгляд. Твёрдо сказал:

– Белёсый – это Сергей по-твоему, правильно? Поверь, у меня были все основания ему доверять, ты просто многого не знаешь. Да, в итоге я ошибся. Но и этой ошибки бы не произошло, не вырвись Бурхаев на свободу. Однако я уже сказал, что понимаю Яна и не виню его. Произошло роковое стечение обстоятельств, и теперь об этом можно только жалеть.

Дульсинея Тарасовна положила руку ему на плечо, защищая от наших с Яринкой нападок.

– Не время искать виноватых, – сказала она, щурясь от лучей слепящего солнца, уже забравшегося в зенит. – Нам нужно уходить. Ребята помогут спустить вещи, и…