Лето придёт во сне. Запад

Никто не успел ничего сделать, грузная фигура Бурхаева задвигалась так стремительно, что, казалось, размазалась в воздухе. Миг – и он оказался возле одного из камуфляжных. Второй – и в его руках тускло блеснула воронёная сталь выхваченного у опешившего бойца пистолета. Следующее мгновение – и пуля, выпущенная из короткого ствола, пробила худую грудь деда Венедикта.

Яринка тонко вскрикнула, Дэн со свистом втянул в себя воздух, а Дульсинея Тарасовна совершенно по-старушечьи всплёскивая руками засеменила к повалившемуся на дорогу старику. Неподвижен остался только Ян. Он не сводил почти комично выпученных глаз с отца, всё ещё держащего перед собой пистолет, ствол которого теперь смотрел в живот Яринке.

Одновременно с этими событиями, занявшими от силы секунды три, из образовавшегося вдруг разрыва в тучах выглянуло солнце, пронизало жёлтым светом окружающую нас туманную кисею. И будто обрадовавшись ему, взвыл ветер, налетел, поднимая с дороги вихри пыли, заставив мост вздрогнуть над рекой всем своим многотонным телом. Где-то оглушительно лязгнул металл, что-то визгливо заскрежетало. Не знаю, как остальным, но мне показалось, что прошедшая по мосту дрожь была уже слишком сильна, чтобы не начать об этом беспокоиться. И я бы обязательно обеспокоилась, не будь у нас на повестке дня других, не менее серьёзных проблем. Таких, как например истекающий кровью дед Венедикт, или Бурхаев, целящийся в Яринку из пистолета.

– Я жду, сын! – его голос почти не изменился, в отличие от внешнего вида, который теперь был страшен, – Заставишь меня перебить всю твою шайку? Считаю до трёх!

Ян промедлил всего секунду, потом повернулся к Яринке, порывисто обнял, что-то быстро заговорил на ухо. Мне не было видно её лица, но я заметила как дрожат тонкие Яринкины плечи под парусиновой курткой, и поняла, что мои друзья прощаются.

– Раз! – возвестил Бурхаев, и перевёл дуло пистолета с Яринки, которую теперь надёжно закрывала спина Яна, на Дэна.

Краем глаза я увидела, что Белёсый, до этого всё так же державшийся за дверцу вертолёта, опустил голову, вроде слегка покачал ею, и начал подниматься в салон. Правильно, не нужно смотреть на то, как твоих вчерашних попутчиков отстреливают по одному, словно мишени в тире, печально всё это…

Ян покрыл лицо Яринки быстрыми поцелуями, повернулся к Дэну и они коротко кивнули друг другу.

– Два! – Бурхаев, улыбаясь, и уже не скрывая того, что получает от происходящего искреннее удовольствие, снова прицелился в Яринку.

Не глядя на него, Ян пошёл к вертолёту, и его рыжие волосы сияли под выкатившимся из-за туч солнцем, подобно медному шлему. Под солнцем, которое светило всё увереннее, разгоняя туман над берегами Амура. Разбуженный им ветер дул теперь резкими порывами, заставляя мост стонать, а воду под ним вздыматься пологими волнами.