Защитница веры [litres]

Я улыбнулась: вот так, принцесса принцессой, а спать все так же загоняют. Впрочем, Мира была, как всегда, права, и потому мы с Марией, споро переодевшись в ночные рубашки, забрались в свои кровати.

Закрывая глаза, я еще слышала тихий голос Миры, что начала рассказывать моей протеже сказку на ночь, но уснула быстрее, чем узнала, куда собрался идти серый волк на этот раз.

Проспала!

Прорвавшаяся сквозь сладкий сон паническая мысль буквально подбросила меня на кровати еще до того, как я действительно проснулась. Нервно сжимая край одеяла, я несколько мгновений невидяще пялилась в полумрак комнаты, пытаясь понять, сколько сейчас времени, и прислушиваясь к звукам в замке, а потом, потерев лицо руками, вздохнула.

Давно у меня не было таких пробуждений, кажется, еще с выпускного курса. Преподаватель по экономике и праву был у нас лютым зверем и закрывал лекционный зал на ключ, едва только слышал звонок на пару. И захлопывал дверь прямо перед носом вне зависимости от того, по какой причине ты опоздал.

Усмехнувшись в темноту собственным нахлынувшим воспоминаниям, я, покрутив головой, убедилась, что Мария еще спит, и, спустив ноги с кровати, тихонько прошла к столу, чтобы попить. Ступни привычно пощекотал ползущий по полу сквозняк – вечная беда любого замка, – пустив мурашки по коже, и я, стараясь издавать как можно меньше шума, налила из серебряного графина в стакан воды.

Тихий плеск, сонный вздох Марии за спиной.

– Явится она во времена смутные, неся пламя белое на ладонях своих. – Серебряный стакан звякнул о деревянный пол, а я, чувствуя, как волоски на затылке встают дыбом, круто развернулась на все сто восемьдесят градусов, одновременно с этим потянувшись к перевязи, что висела на манекене с доспехом. Мария, сидя на кровати, смотрела на меня абсолютно пустыми, затянутыми мутной белой пеленой глазами и продолжала говорить: – Меч верный покинет хозяина, и тьма придет за светом, с гор спустившись.

Испытывая одновременно первобытный страх и мистическое любопытство, я перестала тянуться к оружию (ну право, что мне сделает ребенок, в котором немногим больше метра роста, весом в полмешка сахара?) и на пару шагов приблизилась к девочке, стараясь двигаться как можно плавнее и не спугнуть ее: пророчества – штука полезная, особенно если звучат своевременно.

– Прольется кровь простая и кровь благородная. И погаснет пламя белое в руке ее… – Холодный, отстраненный голос осекся, Мария вдруг вздрогнула, словно все ее тело скрутило судорогой, голова запрокинулась назад, из уст ребенка исторгся хрип вместо членораздельной речи. Еще одна судорога – я подскочила к девочке, стараясь поддержать ей голову, а потом наклонила лицом вниз, обхватив руками за пояс и плечи и отчаянно зовя на помощь, – на губах моей фрейлины запузырилась кровавая пена.